Ну, что тебе стоит? Или я поспешил назвать тебя смелой?
***
В ванной комнате горят светильники, и девчонка, что стоит сейчас перед большим зеркалом в полный рост, взлохмаченная и зацелованная, в их рассеянном мягком свете выглядит неприлично счастливой."
"- Господи! Неужели это я? - я поднимаю руку и касаюсь ярких припухших губ. С улыбкой провожу пальцами по щеке, новым взглядом изучая густые царапины оставленные злой щетиной Игоря, больше не чувствуя боли от них. Не чувствуя грязи на себе, не чувствуя беспомощности и стыда от своей обнаженности, только приятную истому и легкую радость, проступающую сквозь поры кожи, словно подсвечивающий меня изнутри теплый свет.
Он тоже оставил на мне следы - мой невозможный Люков. На левой груди, у ореола соска, у подбородка на шее - темнеют полумесяцем розовые пятнышки его внимания. Пристального, но осторожного, неожиданно нежного - я помню, как бережно он касался меня губами. Я трогаю эти пятнышки, чувствуя себя немыслимо глупой от того, что хочу сохранить их.
В отличие от ненавистного внимания Игоря и синюшного осадка на коже, хочу запомнить, какой может быть настоящая близость мужчины и женщины. Когда мгновение, желание и шаги навстречу одни на двоих.
Я включаю воду, поднимаю волосы на макушку небрежным узлом и становлюсь под душ, смывая с внутренней стороны бедер следы моего с Люковым удовольствия, - как опрометчиво было с нашей стороны так забыться! И как странно, что это сейчас ничуть не тревожит меня. Ополаскиваю кожу гелем и заворачиваюсь в махровый халат, любезно предоставленный постояльцам администрацией отеля.
Ступив на пол, оборачиваюсь к зеркалу и вновь ловлю себя на том, что улыбаюсь. Даже тогда, когда смущающее воспоминание о смелых пальцах, раздвигающих мои ноги, входящих в меня под пристальным взглядом колючих глаз, всплывает в памяти.
- Илья? - я распахиваю дверь и упираюсь носом в крепкую грудь парня.
- Тебя долго не было, Воробышек.
- Долго? - растерянно бормочу, поднимая на Люкова глаза. - Всего каких-то десять минут.
- Долгие десять минут, за которые я успел подумать, что сероглазая птичка обо мне забыла.
Он улыбается, и я отвечаю ему тем же, радуясь покою в его глазах. Любуясь чертами его лица - спокойными и красивыми. Думая, как же красят Илью эти дерзкие ямочки на щеках, к которым так хочется прикоснуться и которые невозможно забыть.
- Привет, Воробышек.
- Привет, Люков.
Нас окружает ночь - тихая, спокойная, с приятными звуками наступившего праздника.
