У нее уже есть один, хватит.
Каждый раз, когда я заставляю его смеяться, у меня замирает сердце от того, каким новым он предстает мне. Только для меня открываясь, только со мной теряя всю присущую ему холодность.
Снежный Кай - вовсе не снежный, а для своей Герды очень даже внимательный и горячий.
Мой Люков!
- Я надеялся, что не разочарую тебя, птичка, но такое сравнение даже мне льстит! Жеребец, говоришь?..
Он легко подхватывает меня на руки и уносит в ванную комнату. Включив душ, смывает с моих бедер следы муки, отворачивает от себя, выписывая пальцами на моей попе круги и целуя спину, и когда, наконец, наше дыхание предает нас, я легко прогибаюсь ему навстречу, разрешая любить себя так, как это умеет только он, - нежно, со всей страстью.
Со своим мужчиной без стеснения и стыда.
- Илья, а ведь я даже не знаю, сколько тебе лет.
- Двадцать три. - В доме Люкова нет моих личных вещей, и он облачает меня в свою рубашку; усадив к себе на колени, сосредоточенно застегивает на мне пуговицы и закатывает рукава, делая это с видимым усердием и удовольствием.
- Я совсем старик для тебя.
Да уж. Наши даты рождения разделяет три года и пять мартовских дней, но мне не хочется сейчас упоминать об этом.
- Так значит, твой отец ничего не напутал, и ты действительно сегодня именинник? - возвращаюсь я к нашему разговору.
- Значит, действительно, - Люков дарит мне мимолетный поцелуй в кончик носа. Смотрит серьезно колко-колючими глазами. - Но это ерунда, птичка, не стоящая внимания.
Странно, что Босс вспомнил.
- Как это - ерунда? - я изумляюсь, поправляя пальцем очки на переносице. - И почему странно? Илья, Роман Сергеевич - твой отец и любит тебя. Знаю, он справедливо заслужил твою обиду, только те чувства, что я видела в его глазах вчера, невозможно сыграть - они были искренны! И потом, как подумаю, что, если бы не он, я бы так и не нашла тебя в городе, не увидела. Так и не сказала бы, что ты... что я...
Я смотрю на него, закусив губы.
Казалось бы, чего таиться? Проще простого взять и сказать любимому человеку, что ждешь от него ребенка. Тогда почему так крепко прилип язык к небу?
- Бог с ним, с Боссом. Свой главный подарок - тебя - я получил. Воробышек? - пальцы Ильи пробираются под рубашку и ложатся на живот. Темные глаза останавливаются на моих в ожидании ответа.
- Что я люблю тебя, - выдыхаю я.
- Это правда, я чувствую, - Люков целует меня, довольно прикрыв веки, - но не вся.
