С одной стороны, Пенни восхищалась его мужеством, с другой — волновалась за Хлою, если дела пойдут не совсем хорошо. Идя за Санто по извилистой дорожке к дому и крепко сжимая руку Хлои в своей, она начала нервничать.
Девочка, однако, не разделяла ее беспокойства.
— Чей это дом, папа? — с любопытством спросила она.
— Здесь живет мой отец, Хлоя, — ответил Санто.
— У тебя тоже есть папа? — спросила Хлоя. — Ой, я хочу его увидеть!
Сердце Санто колотилось, пока он ждал ответа на стук в дверь. На самом деле он молился, чтобы отца не было дома.
Встреча с ним дастся ему нелегко. Сколько лет он не переступал порог этого дома? Девятнадцать? Двадцать? Его могут даже не пригласить войти, и что о нем подумают Пенни и Хлоя в этом случае?
Наконец дверь открылась, выглянула женщина.
— Да? — сказала она по-итальянски. — Что вы хотели?
— Мой… Синьор Ди Люка дома?
— Да. Как о вас доложить? — Женщина с интересом посмотрела на Пенни и Хлою.
— Я сам доложу. — Санто прошел мимо нее, не обращая внимания на ее испуганное лицо.
Теперь, зайдя так далеко, он не мог дать отцу предлог заявить, что Санто не хочет его видеть. Пенни и Хлоя пошли за ним, все еще крепко держась за руки. Отец Санто сидел в большой гостиной и читал. Он не сразу заметил гостей, Санто смог его разглядеть и был поражен переменой: седые волосы, землистое лицо, похудел и выглядит нездорово.
— Отец, — сказал он по-итальянски.
Антонио Ди Люка поднял голову. Выражение его лица было комичным, но Санто не улыбнулся.
— Ты! — выкрикнул старик.
— Что ты здесь делаешь?
— Я могу уйти, — заявил Санто.
Ему следовало понять, что это будет пустая трата времени. Отец даже не поздоровался, даже не улыбнулся.
— Я подумал, что после всех этих лет твое сердце смягчилось и ты будешь рад меня видеть. Я ошибся. — И Санто развернулся на каблуках.
В глазах Пенни он увидел панику и пожалел, что привел их с собой. Он должен был сначала прийти один, прощупать почву, прежде чем представлять их.
— Подожди!
Очень медленно Санто обернулся и увидел глаза, такие же, как у него.
Забавно, раньше он этого не замечал. Он всегда думал, что у его отца глаза холодные и злые, и никогда не обращал внимания на их форму и цвет. Теперь он видел, что они того же оттенка коричневого и окружены такими же густыми ресницами, он словно смотрел в зеркало.
— Ты ведь просто хотел посмотреть, жив я или умер, так? — насмешливо спросил старик, кривя губы. — Теперь знаешь. Удовлетворен?
Такого даже Санто не ожидал.
