Горе господина Гро

— Магистр Хумха Йох? — переспросил Шурф. — Автор трактата «Фонетика угуландских заклинаний»?

Я был готов поклясться, что голос его дрогнул, хотя прежде не предполагал, что такое возможно.

— Хотите сказать, вы читали эту мою работу? — изумился призрак.

— И не только ее. Все тексты вашего авторства, какие смог отыскать. В частности, меня чрезвычайно заинтересовали ваши исследования ритмических особенностей заклинаний, применяемых в кулинарии. Очень жаль, что вы не довели свои изыскания до логического завершения, поскольку изложенная там идея о существовании неких фундаментальных созидательных и разрушительных ритмов, используя которые можно принципиально изменять действие любого заклинания, кажется мне чрезвычайно важной.

Уверен, что многие могущественные колдуны Эпохи Орденов, начиная с Лойсо Пондохвы, использовали эту методику, но, насколько мне известно, никто кроме вас до сих пор не попытался сформулировать теоретическое обоснование…

Хумха был почти смущен его напором.

Но и доволен, конечно. И даже не пытался это скрывать.

— Вы, как я понимаю, могли читать разве что черновые наброски, — наконец сказал он. — Хоть и не представляю, где вы их раздобыли. За серьезный труд о фундаментальных ритмах Мира я так толком и не взялся. Подумал, кому это надо? В Эпоху Орденов люди окончательно утратили интерес к книжному знанию…

— И совершенно напрасно, — с несвойственной ему горячностью подхватил Шурф.

Обо мне эти двое забыли. Можно было перевести дух, набить трубку и спокойно переговорить еще с двумя агентами — время-то не стоит на месте.

Завершив переговоры, я наконец позволил себе вмешаться в ученую беседу.

— Сэр Шурф, — вкрадчиво сказал я, — скажи честно, ты до архива-то дошел? Или с полдороги вернулся?

Он умолк и с недоумением уставился на меня. Но, надо отдать ему должное, опомнился довольно быстро.

— Ну что вы такое говорите. Разумеется, я был в полицейском архиве. Следует признать, ваше задание отняло у меня несколько больше времени, чем я рассчитывал.

Прошу прощения за нерасторопность, но быстрее не получилось.

В устах человека, за полчаса провернувшего дело, на которое мне бы понадобилась вся ночь, эти извинения звучали как совершенно возмутительное кокетство. Однако, зная Шурфа, невозможно сомневаться в его искренности. И это, честно говоря, хуже всего.

— Так и знал, что ты не дашь нам побеседовать, — сердито сказал призрак.