Горе господина Гро

Все равно что делать вклад в изамонский банк, владелец которого почти не пытается скрывать, что сядет на корабль и сбежит, как только наберет достаточно денег на несколько дюжин новых меховых шапок.

Я невольно улыбнулся, вспомнив, как недавно помогал коллегам из полиции заранее разузнать дату отъезда очередного такого жулика. Самое поразительное, что после трех громких скандалов с беглыми изамонскими «банкирами» желающие ссудить свои деньги неведомо кому, под проценты, выходящие за рамки здравого смысла, все равно находились.

— Так и знал, что вы меня обманываете, — сердито сказал призрак моего отца, влетая в распахнутое окно. — Говорили, дескать, дела, работа, убийцы, оставили меня скучать с несмышленой девчонкой, а сами сидите тут сложа руки и языки чешете.

— Сидим, чешем, — миролюбиво согласился Джуффин. — Приглядываем за детишками. Видите, сколько их тут у нас?

— Вижу, — с отвращением сказал Хумха. — Дети вообще довольно неприятные существа, но эти ваши — нечто из ряда вон выходящее. На их фоне мне даже собственный сын начинает казаться на редкость удачным ребенком.

— А разве ты не заметил, что это не дети, в смысле, вообще не люди? — спросил я. — Теоретически, ты такие вещи сразу должен подмечать.

— Я их не разглядывал, — высокомерно ответствовал призрак. — Какое мне до них дело?

— Это зрелище стоит того, чтобы уделить ему несколько минут вашего драгоценного времени, — льстиво сказал Джуффин. — Такого мир еще не видывал.

— Правда? — с брезгливым любопытством переспросил Хумха. И тут же как миленький уставился в окно, а потом и вовсе выпорхнул на улицу.

Все-таки Джуффин вертит им как хочет, подумал я. Поразительно.

Призрак отсутствовал довольно долго. Наконец вернулся, изрядно озадаченный.

— Что это вообще такое? Откуда они взялись? Зачем все это? — сердито спросил он.

Можно подумать, мы с Джуффином самолично изготовили этих детишек ради удовольствия разыграть всеведущего Магистра Хумху Йоха.

— Удивительные существа, правда? — с энтузиазмом подхватил Джуффин. — Так, можете вообразить, выглядит горе — если изгнать его из страдающего сердца и отправить резвиться на воле.

— Выражайтесь яснее, — потребовал Хумха. — Горе, вы сказали? То есть каждый отвратительный ребенок — чье-то горе, насильственно извлеченное из несчастного?

— Тогда вы ошибаетесь, полагая, что такого мир еще не видывал. Это не первый случай. Я сам не был тому свидетелем, но доподлинно знаю, что мой дед, Шутта Йох, собственноручно изгнал из себя горе и утопил его в Хуроне.