Горе господина Гро

Плясать от радости он, конечно, не будет, но встанет, умоется, поест, займется делами. И послезавтра тоже. И через год. В том-то и дело. Видишь ли, Кофа, я, кажется, сумел составить очень хорошее лекарство от горя. По-настоящему хорошее. Оно не отшибает память, не делает человека тупым и равнодушным, оно даже оставляет скорбящему его печаль, зато избавляет от невыносимой муки. Сам понимаешь, я для себя старался. Ты же помнишь, что со мной было, когда Танита погибла. Дюжину лет маялся, не знал куда себя деть, ничего делать не мог, людей ненавидел — всех, без исключения, просто за то, что они живы, а моя жена мертва.

А когда на собственной шкуре выяснил, что время лечит не всех, понял: надо что-то делать. И сделал. Думал сперва, мое лекарство годится только для меня самого, но однажды столкнулся с товарищем по несчастью, вот как сегодня, рискнул, проверил — помогло. И тогда я начал понемногу его применять — в особо тяжелых случаях. Многие люди все-таки более-менее легко справляются с потерей близких. Но не все. И вот им-то я могу помочь.

— Смотри-ка, — удивился я. — В городе такие дела творятся, а я не в курсе. Все почему-то молчат.

— Понятно почему, — пожал плечами Габа. — Это не то событие, о котором станешь кричать на всех углах: ура, мой любимый человек по-прежнему мертв, но я больше не страдаю! Как-то, знаешь, неприлично даже. И никого не касается, если на то пошло.

— Ну да, пожалуй. Но ты и сам мог бы рассказать мне о своей микстуре. Я более-менее в курсе городских дел, стал бы иногда присылать к тебе пациентов.

А то лекарство от горя уже есть, а страдальцы о нем не знают — как-то это неправильно. Нет?

— Да, наверное, — кивнул мой старый приятель. — Прости, Кофа. Честно говоря, я просто как-то не сообразил, что тебе это может быть интересно. Ты все-таки занят важными делами…

— Совершенно верно. И твоя микстура — одно из них.

— Наверное, — флегматично повторил он. И тут же встрепенулся, вспомнив, с кем имеет дело: — Кстати, ты не думай, я не потому молчал, что боялся неприятностей.

Ничего противозаконного, всего вторая ступень Черной магии, третья Белой и несколько древних секретов, ты же знаешь, я с юности рецепты лесных колдунов и травников коллекционирую — вот, учусь теперь понемногу с ними работать… Хотя это, вообще-то, безобразие, что в Кодексе Хрембера не сделали никаких поблажек для знахарей. Мы же людей лечим, а не ерундой занимаемся.

— Говорят, это временная мера, — вздохнул я. — Мне тоже кажется, что перегнули палку.