Горец и леди

Хлоп! Бригитта, не задумываясь, ответила тем же.

– Леди! – воззвал с порога вошедший Мардок Менци. – Драться не приличествует женщинам. Я пришел проводить вас на ужин, – любезно добавил он, входя в комнату. – А вы выглядите гораздо лучше, леди Антония.

– Благодарю вас, милорд, – улыбаясь, ответила она.

Мардок повернулся к Бригитте.

– Я думал, вы привели себя в порядок, графиня, а вы еще не готовы.

– Я решила подождать и поужинать вместе с мужем, – зло огрызнулась она. – Йен должен быть здесь с минуты на минуту.

Мардок громко рассмеялся и предупредил:

– Вы умрете с голоду, прежде чем нога графа Данриджа ступит в замок Вим.

– В таком случае, – прошипела Бригитта, как разъяренная кошка, – я буду ужинать с тобой у дьявола в преисподней.

Веселье Мардока угасло, и шрам на его щеке побелел от ярости. Борясь с искушением хорошенько проучить эту строптивицу, он повернулся к ней спиной.

– Ну, как хотите, – холодно сказал он и, улыбаясь, предложил руку Антонии. – А вы, надеюсь, составите мне компанию.

С любезной улыбкой Антония приняла его руку.

Дверь тут же захлопнулась за ними, с противным звуком заскрежетал снаружи засов.

– Антония! – заорала Бригитта, колотя в эту дверь. – Ты изменница! Ты предательница!..

Жадные ищущие губы коснулись рта Бригитты, прижимаясь с грубой настойчивостью.

– Йен… – прошептала она. – О, Йен!..

«Это сон, – подумала Бригитта, медленно просыпаясь. – Это всего лишь сон». Но чьи-то губы по-прежнему ласкали ее рот. Глаза ее открылись, и в них промелькнуло отвращение.

Слегка улыбнувшись, Мардок легонько провел пальцем по ее щеке. Когда же этот палец погладил ее губы, все еще горящие от поцелуя, Бригитта укусила его.

– Ах ты, дрянь! Ты маленькая стерва! – взревел он, отпрянув от нее.

Бригитта отпрыгнула на другую сторону кровати и замерла в ожидании. Солнечные лучи проникали в комнату через окно, и она поняла, что уже наступило утро.

Чтобы еще больнее задеть этого мерзавца, Бригитта вытерла рот рукавом, скривившись, словно от страшной горечи.

– Держись от меня подальше, – предупредила она, – или я покончу с собой. Тогда у тебя больше не будет заложницы.

– Отчего же, а леди Антония?

– Мой муж не будет возражать, если ты оставишь ее себе. Этим ты даже сделаешь ему одолжение. Он все равно собирался отослать ее.

– Странно, – заметил Мардок. – Она-то как раз убеждала меня избавиться от тебя.