Горец

Я даже забываю, где мы, что мы, есть только я и он.

— Как это мило, делаю скидку, что вы только недавно поженились и никак не насытитесь друг другом, — а вот и Полина собственной персоной. Я дергаюсь, но Давид не позволяет далеко от него отстраниться. Его рука по-собственнически ложится на талию, притягивает к себе."

"— Была бы возможность отложить все дела, мы бы сейчас не выползали из кровати, стремясь, как можно быстрее подарить Олегу Владимировичу новый статус, — бог мой, вот это ответ! Это точно Давид сказал? Точно откровенно намекнул о том, чем занимаются молодожены? Полина покрывается пятнами от злости.

Что-то негативная реакция после родов не поменяла свои симптомы.

— Вы тоже можете формально примерить статус бабушки, а теперь извините нас, нужно и другим гостям уделить внимание, — уводит меня от Полины, я никак не могу справиться с удивлением.

— Ты не заболел случаем?

— Я просто должен был куда-то деть свою злость.

— Злость? По тебе не скажешь, что злился на Полину.

— Причем тут Полина, она просто попалась под руку. Я злой на этого старого хрыща, который беззастенчиво тебя лапал и лобзал.

— Ого, да мы ревнуем, оказывается! Я польщена, — иронизирую, Давид хмыкает. — Он папин друг.

— Мне все равно.

— Хотел на мне жениться.

— Перебьется, — рука на талии ощутимо напрягается. Я не успеваю ответить, потому что нас просят попозировать для фотографий, мы довольно долго стоим с этими журналистами, которые еще и интервью вздумали брать.

Мне хочется найти папу, Лизу, дядю Женю да хоть кого-нибудь, чтобы не слушать скучный бубнеж о бизнесе, но терпеливо стою рядом с Давидом. Улыбаюсь, поворачиваю то так, то сяк голову, прижимаясь к мужу. Он сильнее стискивает мою талию, когда я пытаюсь вырваться, слинять, при этом общается с людьми ровным голосом и со спокойным выражением лица.

— А кто ваша очаровательная спутница? — кажись это вопрос не по плану.

— Моя жена, Алена, — дарит мне очаровательную улыбку, смотрит с легким налетом влюбленности.

Точно актер погорелого театра, только сердечко замирает и в следующую секунду несется вскачь.

Он таскает меня всюду за собой, ни на минуту не выпускает мою руку. Один раз только отпускает, когда от него по плану должна быть благодарственная речь. Бла-бла-бла, куча благодарностей, половину пропускаю мимо ушей.

— Все знают, что я раньше выпускал украшения от своего имени, — улыбается, смотрит в мою сторону.