Горец

Нам приносят заказ, официант открывает бутылки, я открываю себе минералку. В клубе есть фотограф, поэтому от греха подальше пью воду. А то еще напишут, что жена Сабаева алкоголичка.

— Ален, а ты чего воду? Беременна что ли? — и все глаза устремляются на мой плоский живот.

— Ага, аж двойней, — иронизирую, все смеются."

"— За нашу девочку!!! — громко хором восклицают подружки, раздается звон бокалов, смех, улыбки до ушей. Если бы не тревожное состояние, была бы как они, а так только изображаю из себя беззаботную штучку.

Три бутылки улетают мигом, у меня в стакане все еще вода, и пить не планирую. Девчонки разбежались в разные стороны, кто танцевать, кто к бару знакомиться, а кто-то, как я, остается за столом. Все порываюсь включить телефон, но сдерживаюсь, а сторис своего девичника репостну завтра. Оглядываюсь, вижу через три стола Рому. О, надо подойти и поблагодарить.

— Ты куда? — спрашивает Дина, как только я встаю из-за стола.

— К Роме подойду, поприветствую, — о том, что хочу его поблагодарить, не сообщаю подруге.

Рома смеется, обнимает какую-то брюнетку, увидев меня, расплывается в улыбке. Спутница разом перестает интересовать, идет ко мне навстречу.

— Привет, малышка, шикарно выглядишь, — окидывает меня оценивающим взглядом, цокнув языком. Черт подрал, угораздило же меня нацепить это блестящее мини- платье. Так, Аленушка, в следующий раз думай действительно головой, перед этим приняв «афабазол» и курс витаминов.

Обнимает меня за талию, чмокает в щеку, отстраняюсь.

На нас слишком много людей смотрят, поэтому чмокаю его в щеку, делаю вид, что мы хоть и бывшие, но остались друзьями. Кладу свою руку ему на плечо и нагибаюсь к его уху, потому что музыка играет слишком громко.

— Спасибо, что в свое время не опустился до уровня своих друзей- придурков. С меня три бутылки вискаря.

— Это ты так оцениваешь свою невинность? Дешево как-то.

— А ты на что рассчитываешь? На новый «мерс»? — хмыкаю. Мимо нас кто-то проходит, задевает Рому плечом, он не удерживает равновесия, наваливается на меня.

Я обнимаю его двумя руками, мы не падаем на пол.

— Ну ты надрался! — усмехаюсь, Рома ищет глазами того, кто его толкнул. Я с улыбкой смотрю в другую сторону. Не дышу. И лучше мне сейчас испариться, раствориться в пространстве. Чувствую себя словно прыгнула вновь с тарзанки. Знаю, что прыжок со страховкой, а визжу от страха, закрывая глаза. На меня в упор смотрит Давид. Он стоит на расстоянии пару метров, но я чувствую его гнев.