Горец

Мой телефон не смолкает, мне приходится его перевести в беззвучный режим. Я знала, что фото с мужчиной и кольцами вызовет фурор. Были и поздравления, и вопросы, и удивление. Ни одно сообщение я еще не прочитала. Только от мамы открыла смс. Она написала: «Я позвоню завтра. Нам нужно поговорить». Полина моментально среагировала, кучу звуковых сообщений прислала, не открывала, поэтому без понятий, что эта змея мне наговорила. Папа скупо отреагировал в директе: «Жду». Вот и я жду, что будет.

— Я надеюсь, что мы ненадолго, — вообще не хочу ехать в дом отца, сидеть за столом и строить из себя дурашку.

— У меня в половине восьмого деловой ужин, поэтому итак ненадолго.

— Мне с тобой нужно идти на ужин? — я не хочу оставаться дома, не хочу сейчас думать, что творю, какие делаю шаги, не хочу думать, что будет, как себя вести дальше с Давидом.

— Нет.

— Можно я с Хадей тогда погуляю по набережной?

— Я не возражаю. Мне очень приятно, что ты много времени проводишь с моей дочерью. Давно я ее такой оживленной не видел.

— Ой, много не надо. Прогулка, самокат, мороженое и улыбка — вот залог ее хорошего настроения. Много ни усилий, ни денег не требуется.

— Верю, — смотрит на дорогу, а на губах появляется улыбка, я тоже улыбаюсь в ответ. Так, надо о папе предупредить.

— Мой папа не любит не русских.

— Это его проблемы.

— Он может быть не сдержан на язык.

— Как бизнесмен, я думаю, он сумеет промолчать.

— Оу, ты оказываешься крутой чувак, — смеюсь, Давид качает головой, но улыбается.

— Скорей всего просто любит деньги.

— Это тоже, но она противная сама по себе. Может меня очернить, типа я никакая хозяйка, тупая блондинка, у которой на уме только клубы.

— Хозяйка ты, правда, не очень, по поводу клубов мы вроде договорились.

— А еще я не девственница, — вызывающе вскидываю подбородок, жду возмущение, осуждением и вообще развод.

— Я тоже не девственник, — усмехается, прищуривая глаза. — Меня это не трогает.

— Правда?

— Правда? Конечно, нет, мне неприятно знать, что моя жена уже с кем-то спала, но я трезво смотрю на вещи, поэтому не шокирован и не удивлен.

— Ты шутишь? — удивленно вскидываю брови. — Мы вместе живем, логично, что между нами давно близкие отношения. И потом, какая на хрен разница, — я поджимаю губы, когда на меня укоризненно кидают взгляд из-под ресниц.

— Мы с тобой выросли в разных понятиях морали. Ты опять ругаешься.