Горец

— Откровенно говоря, до сегодняшнего дня я не имел понятия, что вы, Давид, встречаетесь с моей дочерью.

— Я сам не знал, что она ворвется в мою жизнь и перевернет все в ней кувырком, — эх, как романтично звучит, словно я его персональный ураган. Я улыбаюсь, вспоминая нашу первую встречу.

— Я правильно понял, что вы сегодня расписались?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Да, — на стол ложится свидетельство о браке, Полина дергает рукой, и в возникшей тишине слишком громко стучит ложка об чашку.

— Брачный контракт?

— К сожалению, со мной его нет, но он есть. Я куплю квартиру, если вдруг у нас с Аленой не заладится, надеюсь, что это не произойдет, ей будет куда уйти, — Полина бледнеет, я насмешливо смотрю на мачеху. Знаю, что по контракту с папой, при разводе она ни черта ничего не получит, поэтому и сидит рядом, не рыпается, еще и пузо себе отрастила.

— Впечатлен. Слышал, что у тебя есть первая жена, — теперь мачеха на меня смотрит с сожалением, но я приподнимаю бровь, обломись и тут тебе.

— Я в разводе. Алена моя единственная жена, — Давид кладет свою руку на мою, поглаживает пальцы, папа довольно кивает.

— Откровенно говорят, о таком раскладе я даже не мог и мечтать. Алена всегда мне казалась немного самодуркой, считая свои желания выше других.

— Она, конечно, не подарок, но в этом ее прелесть, — сейчас растаю, от слов, от ласкового взгляда карих глаз. В порыве благодарности, чмокаю Давида в колючую щеку, это не показательно, просто я до глубины души тронута его поведением.

— Что по поводу свадьбы? Алена моя единственная дочь, я не собираюсь такое событие скрывать от своих друзей, — папа кажется воодушевился зятем, забыл о своих предрассудках по поводу кто есть, кто. Наверное, ему известно состояние счета Давида, иначе не стал бы сейчас раздаривать сладкие улыбки.

— Конец августа. Нужно время для подготовки свадьбы у меня на родине и в Сочи. Алена, достойна этого праздника, — вновь меня одаривают чуть ли не любящим взглядом, он определенно учился еще в театральном училище или брал курсы, потому что Полина краснеет, папа верит своим глазам.

Если бы все было действительно по-настоящему, наверное, мне стоило задуматься о пересмотре своего типажа мужчин, но все игра, поэтому я максимально натурально изображаю любящую дурынду. Постоянно трогаю его пальцы, прикасаюсь к руке, смотрю на его профиль, не отвожу глаза в сторону, когда смотрит на меня.