Горелый магистр (СИ)

В своё время у него были серьёзные трения с Советской властью, но всё в одночасье прекратил Сталин сказав, что если совесть позволяет великому Булгакову писать неправду, то значит, это тот позор который должна нести страна. И газетную травлю как отрезало. Булгаков тоже прекратил писать, заперся на своей даче в Переделкино, подаренной ему от Союза Театральных работников, и выехал только на лечение, организованное в клинике имени Сеченова. Потом неожиданно уехал в долгую поезду по стране, и вернулся лишь к началу Великой Отечественной.

Имея освобождение от службы, пошёл на фронт, и от звонка до звонка провоевал в зенитном полку, став к окончанию войны его командиром.

Так что к аплодисментам вышел чуть постаревший, но вполне узнаваемый автор Мастера и Маргариты, гордо звеня боевыми орденами и медалями.

После спектакля, как часто бывало, компании стали разбредаться по московским ресторанам, и Александра с Ритой пригласили в числе прочих продолжить вечер в Арагви.

Ресторан был полон, но для Генерального секретаря ЦК открыли один из залов, который держали именно на такой случай. В зале из известных Александру людей присутствовали Георгий Александрович Товстоногов как режиссёр спектакля, актриса Ирина Скобцева, Алла Ларионова, и стайка молодых девчонок, игравших массовку. Нино Теймуразовна и Надежда Константиновна взялись за Риту так, что она совершенно успокоилась и легко поддерживала разговор, конечно больше слушая чем рассказывая.

А Лаврентий Павлович который и сам был прекрасным рассказчиком, тем не менее всё расспрашивал Александра, о его работе, о людях, и вообще обо всём. Ни оркестра, ни сцены в зале не было, но работники ресторана поставили звуковую установку, и включили плёнку с записями русских романсов, что в общем вполне соответствовало понятию фоновая музыка.

Александр сидел лицом ко входу, и поэтому сразу увидел людей, вошедших в зал, и начал вставать, когда они начали перестрелку с бериевской охраной.

Ребята в охране были профессионалы, но им не хватило буквально пары мгновений, и нападавшие число которых уменьшилось на дух человек, перевели оружие на столик за которым сидел Александр, с генеральным Секретарём ЦК, и женщины, и открыли огонь.

К этому моменту Александр уже выбросил вперёд левую руку, ставя кинетический щит, отсекавший половину ресторана, где сидели люди, от нападавших, и вставая протянул руку Берии.