Горелый магистр

И не то, чтобы все собравшиеся были заядлыми театралами, но премьера — отличный способ показать свой социальный статус, похвастаться новыми нарядами и украшениями, и возможно присмотреть себе нового любовника.

Поэтому в верхнем холле театра публика буквально бурлила словно варево в ведьмином котле.

Явление молодого человека в костюме невиданного кроя, черного цвета с кровавой отстрочкой магистерским знаком и орденом Красного Знамени, и дамы, в белом платье, с открытой спиной, высоким провокационным вырезом, и украшениями, сверкающими снежно-белым морозным отблеском, произвело сильное впечатление на публику.

Москва видала всякое, но чтобы вот так, это, пожалуй, случалось нечасто.

У Александра среди собравшихся было уже много знакомых. Тут были и директоры крупных предприятий, таких как МЗМА, Трёхгорки, и высшие чиновники. Александр как раз зацепился с одним из них — Министром лёгкой промышленности, когда его отвлёк странный шум в зале, обернувшись увидел входящего в холл, Лаврентия Берия.

Учтиво поклонившись в ответ на короткий взгляд, тем не менее был удивлён тем что появившийся через минуту порученец пригласил его с Ритой, в апартаменты Генерального Секретаря.

Ну, как апартаменты. Небольшая комнатка, со столом, и парой диванов, откуда можно было попасть в ложу, выйти в холл, и даже покинуть театр через служебный вход.

— Вот, душа моя, познакомься с тем самым таинственным модельером, который уже который месяц сводит всю страну с ума. — С весёлой улыбкой начал Лаврентий Павлович.

— Нино Теймуразовна. — Александр коротко склонил голову в поклоне. — Рад чести быть представленным.

— Вы так молоды… — Нино Берия в девичестве Гегечкори, благосклонно подала Александру руку."

"— Увы и ах. — Александр по правилам советского этикета должен был просто пожать руку, но он склонился и коснулся руки женщины губами. — Но молодость вот-вот пройдёт, а я всё ещё не генерал.

— Куда вы так торопитесь? — Произнесла присутствующая здесь другая женщина которую Путник несмотря на фотографическую память не сразу узнал, а узнав, едва удержал себя в руках.

Перед ним стояла вдова создателя СССР. Не старуха с больными глазами, а вполне молодая, от силы тридцатилетняя, со здоровым румянцем, и королевской осанкой. — Надежда Константиновна. — Александр вновь поклонился.

А Крупская с удивлением смотрела на юношу, которого Берия представлял, как молодого и подающего надежды модельера.