Гори для меня, ведьма

Чем дальше заходил этот театр абсурда, тем все более острую обиду и разочарование я испытывала.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга.

— Поклянись, что не использовала магию, чтобы ей навредить.

— Клянусь, что ни словом, ни делом, ни магией не пыталась сегодня ей навредить. — Криво ухмыляясь, ответила я, чувствуя, как все внутри переворачивается. — Теперь доволен?

Эйден прикрыл глаза и облегченно выдохнул, словно с его плеч только что упала непосильная ноша.

— Спасибо, Ассия. — Бесцветным голосом произнес он, не замечая, что я на грани.

— Ты не задумывался, что твоя ненаглядная просто нашла себе более внимательного любовника, который не шастает ночами по чужим спальням? — Как бы между делом заметила я, отворачиваясь к окну. — Мне кажется, ты этого заслуживаешь.

Силуэт младшего принца отражался на гладкой стеклянной поверхности. Вот он застыл на месте, сделал короткий шаг вперед… Затем резко развернулся и пошел прочь.

— Оставайся здесь. — Приказал он, словно у меня был выбор. — Удвойте охрану. — Бросил стражам, прежде чем захлопнуть за собою дверь.

Я выдохнула и нервно провела рукой по волосам. Черт бы побрал эту Эмили и Эйдена с ней заодно!

Я занавесила окно и принялась яростно сдирать с себя платье. Там, где не справлялись руки, помогала тьма. Не успокоилась, пока не осталась в одной кремовой сорочке: тонкой и шелковой, почти невесомой. Ткань едва доставала мне до колен.

Я осмотрела обрывки платья под ногами так, словно впервые их видела.

Примерно то же самое я испытываю и внутри: меня изрезали на куски, сожгли, развеяли по ветру.

Что я вообще тут делаю? Ряжусь в дорогие платья, как безмозглая кукла? Борюсь за власть над людьми, что меня презирают? Изображаю из себя то паеньку, то куртизанку, то недошпионку? Добиваюсь внимание того, кому сгодилась на одну ночь, и при любой возможности он готов был повесить на меня все смертные грехи…

На негнущихся ногах я подошла к зеркалу и пристально всмотрелась в его глубины, словно надеясь узреть там ответ.

Тьма вибрировала во мне, заполняя окружающий воздух. По гладкой поверхности поползли трещины, а я все никак не могла оторвать взгляд от собственного лица.

Почему-то вспомнилось лицо Герты, ее слова:

— Тебе просто нужно поспать, Ассия.