Гори для меня, ведьма

Герта внимательно прислушивалась к каждому слову. Лицо ее словно помолодело на несколько лет.

— Я так горжусь тобой, моя девочка. — Всхлипнула она, но тут же взяла себя в руки. Сняла кольцо и отдала его мне. Подзарядка заняла считанные мгновения, и я уже протягиваю его обратно.

Герта приняла артефакт из моей протянутой ладони, а затем крепко ее сжала, прижимая к своему сердцу.

— Помни, Ассия. Мое сердце бьется для тебя. Я всегда буду на твоей стороне, моя девочка. — Она вновь заплакала, орошая наши сцепленные руки слезами.

Плечи ее тряслись пуще прежнего. Не от облегчения ли? Я постаралась ободряюще улыбнуться, когда вдруг услышала. — Даже когда ты сама не на ней.

— Что? — Непонимающе переспросила я в тот момент, когда на моей руке защелкнул антимагический браслет.

Герта смотрела на меня чуть испуганно, словно сама не понимала до конца, что творит.

— Ты простишь меня, Ассия. — Уверенно произнесла она, как-то вмиг успокаиваясь. — Ведь все, что я делаю — лишь для твоего блага.

Я чувствовала себя так, словно нахожусь внутри какого-то кошмара.

Что она такое говорит?

— Герта… — Дрожащим голосом произнесла я. — Сними это. Сейчас же!

— Ключ у твоего отца. Он будет ждать нас на той стороне.

Я резко вытащила руку из ее хватки, почти не встречая сопротивления. Кольцо упало на пол и покатилось в сторону.

— Что он тебе пообещал? — Взорвалась я, ощущая, как щеки орошают слезы обиды.

— Что ты будешь жить. — С нажимом ответила Герта. Ее голос потонул в грохоте, доносящемся с улицы. Здание снова затряслось.

 — Этот мальчишка, Эйден, принесет тебе только боль и страдания! Я видела, как ты смотрела на него. Я видела, как он смотрел. Пойдем со мной Ассия, пока еще не слишком поздно.

Я помотала головой, не веря, что эти слова действительно срываются с ее губ. Она обещала всегда быть на моей стороне, но никогда не упоминала, что будет выбирать эту сторону.

— Уходи, Герта. — Хрипло произнесла я. — Я… я не могу.

Даже сейчас я не могу, не хочу воевать с ней.

Тяжело опираясь о стену, Герта встала.

Кожа ее посинела от холода, но та, казалось, даже этого не замечала.

— И что ты будешь делать? Одна, без своей силы? — В ее голосе слышалась приближающаяся истерика. — Ради кого ты готова рисковать своей жизни? Почему ты отвергаешь свою семью? Разве не я растила тебя все эти годы? Ты совсем не любишь меня?

Последний вопрос сорвался на какой-то трагической ноте, заставляя меня вновь беззвучно затрястись в рыданиях. За что она так со мной?

— Люблю. — Почти выдохнула я.