Гори для меня, ведьма

Смерть матери стала настоящим ударом для юного принца. Пусть он сказал всего пару фраз сухим тоном, но я видела, как ожесточилось его лицо, как зажглись его глаза чистой ненавистью. К его чести, он быстро взял себя в руки и продолжил как ни в чем не бывало. Мы перешли к той части, которая была мне интереснее всего — как он докатился до того, чтобы стать Инквизитором.

— Отец был против, — ровным тоном продолжил он рассказ, когда я задала интересующий меня вопрос. — Однако я смог доказать, что справлюсь.

Мы выследили убийцу матери примерно через пару недель и, не дожидаясь основного отряда, отправились туда втроем: я, даже не прошедший посвящение, и еще два Инквизитора. Не буду вдаваться в детали произошедшего, но по итогу выжил лишь я один, и то благодаря одной врожденной особенности. Не просто выжил, но и смог победить ее.

Врожденной особенности? Знала я, что он не так прост, как кажется. Обычный человек едва ли способен в одиночку победить ведьму.

Инквизиторы, которым это удавалось, либо нападали на слабых, либо попросту накидывались толпой на одну.

— Так захватывающе, — совершенно искренне произнесла я, осматривая принца горящими глазами на предмет упомянутой им способности. Зуб даю, что откликнулась сила светлых магов, даром что глаза серые.

— На моей памяти вы первая леди, которая так считает.

— Предлагаете мне упасть в обморок от ужаса, дабы не обманывать ваши ожидания?

— Достаточно будет просто попросить меня прекратить.

Из меня ужасный рассказчик, — я пригубила вино и хихикнула, осознав, что он сейчас напрашивается на комплимент.

— Вовсе нет, у вас замечательно получается! Так бы и слушала ваши истории всю ночь.

Сказала и сама мысленно возмутилась от того, каким кокетливым был мой тон. Грета округлила глаза, Эйден же, казалось, наслаждался нашим разговором.

— Полагаю, нам нужно отдохнуть перед дорогой, — ворвался громкий голос Греты, когда с моих губ был готов сорваться новый вопрос.

Она встала и бескомпромиссно потянула меня за собой, позволив мне лишь коротко поклониться на прощание.

Едва мы оказались в наших покоях, Грета позволила то, что не делала раньше никогда — подняла на меня голос. Я едва успела поставить звуконепроницаемый барьер, прежде чем наша ссора стала общественным достоянием.