Гори для меня, ведьма

Монстр в моем лице закован в цепи, мой палач взирает на меня своими равнодушными глазами цвета расплавленного серебра. Не бывает бывших инквизиторов, так же как и не бывает невиновных темных ведьм, верно?

Я с умеренным любопытством разглядывала обстановку. В скудном освещении видна лишь малая часть помещения: бревенчатые стены, крюк в потолке, крепко удерживающий цепи, что сковали меня. На полу жесткая подстилка… хотя нет, небольшая кровать из грубо сколоченных досок, на которой сейчас восседаю я.

Успеваю уловить лишь несколько капель запекшейся крови на стене и перевожу все внимание на мужчину.

Он сидит в нескольких метрах от меня на крепком стуле. Его брови сведены, тело напряжено, но глаза… в них столько отстраненности, непривычной мне. Совсем недавно в них было столько других эмоций. Каких? Я пытаюсь сфокусироваться, чтобы вспомнить, но голова плывет, вероятно, от недавнего удара по голове. Который он мне и нанес.

Вместо этого возникло острое чувство дежавю, словно эта сцена уже происходила со мной.

Мне хочется вспомнить, что было дальше, но мысли путаются.

Зачем себя мучить, если источник информации сидит прямо передо мной? — Осознала я и тут же задала вопрос.

Ответ лишь подливает горючую смесь в костер моих эмоций. Еще немного и я взорвусь.

— Твое убежище. — Громким издевательским тоном промолвила я. — Настоящая обитель добра и справедливости. Интересно, скольких черных ведьм ты пытал здесь, Эйден? М? Раскрой мне секрет.

Провокация не удается. Он продолжает молчать, рассматривая меня прищуренными глазами, словно пытаясь залезть ко мне в голову.

Мне же хочется залезть в его, обосноваться под кожей и сделать так, чтобы он и вдоха без меня сделать не мог.

Не знаю, откуда во мне такие странные желания, но с каждой секундой это становится все сильнее, отравляя меня. Я представляю, как на моем месте сидели другие ведьмы: молодые, порочные. Как много из них познали прикосновения его рук… или не только их? Чувства тлеют в груди, заставляя произнести эти отвратительные догадки вслух.

— А, может не только пытал? Кровать, цепи, ммм… Сколько из них кричали твое имя перед смертью? Не от боли, но удовольствия? — Последнюю фразу произнесла с придыханием, призывно раскрывая губы. Взгляд мужчины остановился на них и потемнел.

А вот теперь провокация удалась на славу. Маска равнодушия на его лице дала трещину. В несколько широких шагов он достиг меня и вцепился рукой в волосы, больно наматывая на кулак.