Гори для меня, ведьма

Я и сама начала подозревать, что его интерес не ограничивается желанием использовать мою силу.

Только ли стоит этому радоваться? Он уже дал мне понять, что ни при каких условиях не женится на мне, и что в его сердце лишь невеста.

Люди, — хриплый голос тьмы вновь заполнил мою голову. — Рассуждаешь так, словно тебе есть что терять.

Всегда есть что терять. Например, гордость. А она у меня на любых весах всегда тянет свою чашу вниз.

Эйден медлил. Его взгляд метался от моих вытянутых рук к лицу, ненадолго зависая на губах.

Я только сейчас обратила внимание, что их кожа чиста — ничто не говорит о том, что несколько дней назад они были покрыты запекшейся кровью. Да и запах, сопровождающий отсутствие гигиены столь длительный период не наблюдался.

— Ты меня мыл? — Растерянно спросила я, и мой голос дрогнул. В моей голове раздалось мерзкое хихиканье, словно чудовище только что вспомнило очень забавную историю.

— Теперь я точно верю, что это ты. — С непроницаемым выражением лица он подошел ко мне и провернул ключ в кандалах.

Оковы звякнули, спадая, даря чувство облегчения.

— Да. — Сказано было таким голосом, что я сразу поняла: продолжения не будет. Вся надежда была на чудовище, но и то не спешило делиться со мной деталями. Мне стало дурно. Страшно представить, в каком свете оно могло меня выставить.

Я неуверенно встала, потягиваясь всем телом. Эйден неторопливо объяснял, где находится кухня, а где уборная, зорко следя за каждым моим движением.

— Ты пока приведи себя в порядок, а я приготовлю поесть.

 — Он кивнул на умывальник, располагающийся за тонкой занавеской в углу помещения. Предложение я по-настоящему оценила. Мне безумно хотелось побыть одной, и даже такая ненадежная преграда выглядела привлекательно.

Скромное серое платье, неизвестно каким образом оказавшееся на мне, было впору. Сквозь тонкую ткань юбки я нащупала кинжал — он все так же был приторочен к бедру. Почему-то я знала, что если достану его, то увижу, что он тоже кристально чист.

Небольшое зеркало, висевшее над умывальником, отразило мое лицо, едва не заставив отшатнуться.

Черты были по-прежнему мои, но узнавала я их с трудом. Над бледной кожей остро выступали скулы. В темных провалах глаз мерцали алые искры, не давая ни шанса скрыть мою сущность. Губы казались ярче. Волосы рассыпались по плечам шелковыми волнами.

Я легко коснулась пальцами щеки, провела по губам, словно хотела убедиться, что это все действительно теперь принадлежит мне. Я и раньше считала себя красивой.