Горячее прошлое [сборник]

«Вот вам и объяснение, почему я за стену прячусь, боюсь, что у Маха мусора обосновались. Кто знает, может, они палить начнут прямо через дверь?»

Дальше Вовчика и держать не надо было. Он сам вжался в стену, приготовился при первых признаках опасности дать деру.

Ткач еще минуту постоял, прислушиваясь, ничего не разобрал и тихонько постучал костяшками пальцев в дверь. Никакой реакции на это не последовало. Тогда он постучал громче. Снова тишина. Ткач понял, что так можно простоять долго, и нажал-таки кнопку дверного звонка.

Легкая трель разлилась по коридору, отдаваясь эхом в подъезде.

В глубине квартиры послышались крадущиеся шаги. Они затихли у самой двери. Ткач позвонил еще раз. В ответ тишина.

Ткач набрался духу, вышел из-за угла, встал перед глазком и произнес достаточно громко, чтобы его услышал тот человек, который стоял за дверью:

– Мах, открывай, это мы.

Пару долгих минут Ткач стоял перед дверью и покрывался попеременно холодным и горячим потом.

«Что задумал Мах? Почему тянет, не открывает дверь? Даже если он не один, то должен же понимать, что, раз мы здесь, значит, там, в автобате, случилась какая-то беда.

Давай же, открывай эту чертову дверь! – молил он. – Впусти нас, и вместе мы все решим».

Наконец-то Ткач услышал звук открывающихся замков. Створка пошла вперед. В дверном проеме Ткач увидел Маха.

– Привет, это мы, – проговорил он, вытянул Вовчика из-за угла, втолкнул в квартиру, сам зашел следом и поспешно захлопнул дверь. – Пожрать есть что? Мы голодные как волки.

Ткач прочитал растерянность на лице Маха и решил действовать нахрапом.

Он без приглашения прошел в кухню, полез в холодильник, попутно щелкнул кнопкой электрического чайника. Вовчика Ткач толкнул на мягкий диван, сунул ему в руку булку хлеба и колбасу, скомандовал, чтобы тот быстренько бутербродов нарубал.

Сам он полез по кастрюлям, все это время не переставая говорить:

– Устали мы – жесть. Сколько до тебя добирались? Часа три? Промерзли до костей. Сперва на своей тачке, потом ее бросить пришлось, слишком уж приметная.

Пешкодралом чапали, Вовчик машиной разжился, на ней сюда стартанули. Хорошо еще, что ночь на дворе. Днем мы хрен добрались бы сюда.

Удивительно, но наглость Ткача сыграла ему на руку. Мах наблюдал за подельниками, не делал никаких замечаний, не отпускал комментариев, даже вопросов не задавал. Он просто стоял в дверях кухни и наблюдал, как они разоряют его холодильник.

Ткач в душе радовался тому, что выбрал верный тон, не стал лебезить и оправдываться.