Горячая линия

— Ни с кем, будь ты проклят! Ненавижу тебя! За все, что ты сделал, ненавижу!

Он толкнулся в нее резко, заставляя заткнуться. Слизал капли пота, выступившие на виске. Вышел и снова с силой ворвался.

— Ничего, Варвара. Это ничего. От ненависти до любви один шаг.

Глава 24

Хорошо, что она остригла косу. Иначе бы та упала в мойку, когда он на неё навалился, кончив. Придавил всем телом, так что край столешницы врезался Варе в ребра. Так больно, но в то же время невыносимо приятно. Сладко, просто до дрожи.

Это и было счастье. Болезненное. Выстраданное. И, уж конечно, неправильное. Чудовищно, абсолютно неправильное!

— Встань с меня! Ты весишь целую тонну, — прохрипела она. Захар пошевелился. Толкнулся в нее напоследок еще не до конца опавшим членом и со стоном вышел. А у нее опять мурашки по всему телу… А у нее ток!

Кюлоты Варвары валялись на полу, стреножив в щиколотках. Она не могла заставить себя надеть их сейчас, когда по ногам текло, хотя очень хотелось спрятаться от его пробирающего до костей взгляда.

Неуклюже наклонившись, Варя подхватила штаны, прижала к груди и рванула прочь, сверкая голой задницей. Заскочила в ванную. Захлопнула дверь. Но даже за ней, провернув замок, она больше не чувствовала себя в безопасности.

Трясущимися руками Варвара открыла кран и принялась с остервенением смывать с тела следы произошедшего."

"Будь он проклят со своей правдой! Будь он, мать его, проклят, за то, что оказался так невыносимо самонадеян.

Да, черт его все дери! Правда в том, что она действительно хотела почувствовать это снова. Отпустить контроль. И быть с ним. Под ним. Его. Может быть, потому, что в последнее время ей так много всего приходилось контролировать самостоятельно, но скорее… потому, что это был он. Захар. Не просто сильный мужчина, рядом с которым она сможет позволить себе быть слабой. А тот, кого она отчаянно любила. Когда-то.

— Чем ты думала, дура?! Чем ты, мать его, думала? — бормотала она, натягивая штаны.

— Варвара, ты в порядке?

Варя стиснула зубы, резко толкнула дверь, чуть не ударив той Захара.

— Нет! Я не в порядке. Как ты мог? Кончить… без презерватива? Мне теперь себя травить Постинором. К тому же я не знаю, с кем ты вот так трахался до меня! Чем ты, мать его, думал?!

Эти все вопросы, конечно, были ужасно важными. Но даже они казались второстепенными на фоне другого.