Горячие головы

А в результате пожалуйста — дом, устремленный в небеса, один из верхних этажей которого целиком занимал офис Каплунова. Олег Матвеевич любил свой кабинет среди звезд, пушистых облаков и неопознанных летающих объектов, к которым Каплунов испытывал странную привязанность, подозревая, что летают на них свои ребята, очень близкие ему по жизненным убеждениям."

"Серая машина Каплунова подъехала к дому как обычно, в девять часов утра. Кроме вахтера, бравого парня с армейской выправкой, в холле Олега Матвеевича встретил начальник охраны, еще более бравый и подтянутый.

Начальник охраны метнулся навстречу хозяину, но не подбежал вплотную, а остановился метрах в четырех, замер, круто развернулся и двинулся параллельным курсом, не приближаясь, но и не отставая от Каплунова. Он так точно рассчитал каждый свой шаг, что, несмотря на расстояние, отделявшее его от хозяина, изловчился первым подскочить к лифту и нажать кнопку вызова. Двери разошлись, внутренность лифта сверкнула зеркалами, приветствуя бизнесмена, приглашая его войти и радуясь возможности услужить в это прекрасное утро.

Каплунов сдержанно кивнул и вошел внутрь кабины.

— Зайди, — бросил он мимоходом, и начальник охраны, ждавший приглашения, быстро переступил порог.

Двери сошлись, скоростная кабина взметнулась в небо.

Несколько человек, оказавшихся в коридоре офиса, повернулись в сторону хозяина, словно стружки при приближении магнита. Разговоры смолкли, смех оборвался, дымящиеся сигареты исчезли в зажатых кулаках.

Жизнь словно остановилась. Лишь когда хозяин скрывался за поворотом, оцепенение исчезало, люди оживали, обретали возможность двигаться, разговаривать, менять выражения лиц.

— Зайди, — небрежно бросил Олег Матвеевич начальнику охраны.

Польщенный охранник, скрывая радость деловым выражением гладковыбритого лица, устремился вслед за Каплуновым в кабинет, опять же не рядом, а чуть сбоку, чуть позади, почтительно склонив голову и держа руки по швам.

Наружная стена кабинета представляла собой огромное толстое стекло, весившее несколько тонн, которое Олег Матвеевич выписал из Германии.

Стекло было почти в ладонь толщиной и такой удивительной прозрачности, что визуально его не существовало, и оттого в кабинете постоянно ощущалось нечто жутковатое, провал в небо, звезды и бездну. Каплунов иногда подводил к окну визитеров, с которыми предстояли тяжкие переговоры, и таким образом с самого начала вселял в их души холодок страха и неуверенности.