Горячий Май

Провожу пальцами по своей груди и переношу ярко-жёлтые, оранжевые мазки на его лицо. Май останавливается, тяжело и быстро дыша. Кайфует от нашей сумасшедшей близости. Меня и саму лихорадит от нереальности происходящего.

Это нечто большее, чем беспредельный секс, нечто более откровенное, чем готовность всегда принять Мая так, как он того захочет. Так, как хочется этого нам. Обоим.

Короткий жадный поцелуй. Май выдыхает мой имя и усиливает напор. Мы связываемся друг с другом языками и сталкиваемся зубами.

Мокрые от пота тела превращаются в одно яркое пятно под стоны удовольствия в унисон и дрожь от оргазма.

Сейчас мы ближе друг к другу, чем когда бы то ни было, нет ни одной границы. Мы пересекли их все.

Границы благоразумия и логики, границы морали, болтающейся ярмом на шее. Сейчас есть нечто большее. Есть только он и я. Есть мы, дикие, страстные и жадные, безумно влюблённые.

Эпилог

Прага, спустя полтора года

Ночная Прага кажется нереальным миражом, иллюстрацией к сказке… Да чем угодно, только не реальным городом.

На всём лежит шапка снега, мягкого и пушистого. В свете ярких витрин и праздничных декораций он сверкает, словно мелкодисперсная звёздная пыль.

— Долго ждала?

— Нет, но уже успела жутко соскучиться, — отвечаю я Маю, обнимая его. — Ты без шапки?

Май даже не застегнул светло-серое шерстяное пальто, а ярко-жёлтый шарф болтается на шее, доставая длинными концами почти до колен.

— Тёплая погода, Ника.

— Ты только вылечился от простуды, — возражаю я, наматывая шарф ему на шею.

Май терпеливо дожидается, пока я закрою ему горло, а потом всего несколькими движениями опять разматывает шарф, оставляя его болтаться.

— Мне понравилось болеть, Ника. Из тебя вышла самая сексуальная и горячая сиделка, — соблазнительно улыбается он. — Хочу ещё одну порцию домашних каникул.

— Хитрец!.. Тогда снег тебе в помощь.

Я дотягиваюсь до ветки дерева, раскачиваю её. Я надеялась стряхнуть на Мая немного снежного конфетти, но вместо этого мне на голову свалилась шапка снега.

Май замирает на секунду, а потом начинает оглушительно звонко смеяться надо мной, застывшей от изумления."

"— Стой, снежный ангел, я тебе помогу…

Май, посмеиваясь, отряхивает мои волосы от снега. На кончиках его золотистых ресниц дрожат снежинки… Завороженно наблюдаю за игрой света и, кажется, забываю, как дышать. Потому что когда Май наклоняется, целуя меня, я вдруг понимаю, что в лёгких не хватает кислорода.