Горячий Май

Крупные ладони Антона сжимают упругие полушария, губы накрывают кожу, клеймя поцелуями. Антон увлечённо целует грудь, всасывая кожу, словно стремится оставить отметины. Оба мужчины так горячи и в то же время такие разные, что, кажется, точно взорвусь под пыткой их ласки.

Май выпускает мои губы, прося:

— Хочу послушать, как ты стонешь…

— Хотим, — поправляет его Антон.

Две пары глаз выжидающе смотрят на меня. Я сглатываю: кажется, они оба прожгут меня насквозь своими взглядами. Они склоняются к моей груди, шутливо столкнувшись лбами, и ласкают обе груди.

— Такая мокрая, трусики выжимать можно, — довольно рыкает Антон, продолжая растирать отверстие прямо через ткань.

Он нажимает, немного проникая пальцем внутрь вместе с кружевом. Май присоединяется к нему, но просовывает ладонь под трусики, касаясь длинными пальцами клитора. Его сухая ладонь лежит на моем лобке, а пальцы пощипывают разгорячённую горошину, становящуюся больше и больше под его пальцами.

Мужчины посасывают грудь, перекатывают тугие комочки сосков языками, как шарики во рту. Мои глаза то и дело закатываются от удовольствия. Но ещё больше возбуждает вид их склонённых голов: тёмный короткий ёжик волос Антона и светлые, более длинные волосы Мая. Выдыхаю рвано с громким стоном, понимая, что мне этого мало. Антон прижимается к моему бедру горячим возбуждённым членом. Меня начинает потряхивать от ощущения его желания.

И меня дико раздражает, что Май ещё одет.

— Разденься, — прошу я.

Май отрывается от груди, поднимаясь.

— Раздень меня сама, если хочешь…

Глава 31

Антон стягивает трусики по моим ногам, ласково пробегаясь пальцами по влажным складочкам. Я сажусь на край кровати, расстёгивая ремень джинсов Мая, пока он начинает расстёгивать рубашку. Чертыхнувшись, он просто стягивает её через голову.

Май сложен иначе, чем Тоха. Май не такой мускулистый, но у него очень рельефное тело, скрученное из тугих жил и стальных мышц. Косые мышцы живота убегают вниз вместе со светлой дорожкой волос.

Я просто хотела обнажить Мая, но вид подрагивающего члена, направленного в мою сторону, возбуждает. Обхватываю ладонью член у основания и неожиданно для себя мягко целую головку его члена. Смачиваю губами, всасывая в рот, чувствуя его мужской вкус у себя на языке.

— Охренеть можно, Ника-а-а-а, — стонет Май, крепко цепляя пряди моих волос в кулак.