Зато он пристрастился к свежей свиной крови, и, может, поэтому (сам он был уверен, что именно поэтому), никогда не болел и, несмотря на небольшой рост, имел мощную фигуру и обладал огромной силой."
"Получив аттестат, Сергей остался в Яблоневке, хотя почти все одноклассники подавались в город – за лучшей жизнью. Но поступить в колледж, а тем более в институт, Гаврошу всё равно не светило. Да и не хотел он учиться – надоело, а помогать матери было нужно, и не только потому, что в селе без мужика тяжело.
После смерти мужа Вера Петровна начала сильно выпивать. Тут же нашлись сочувствующие утешители из любителей дармовой выпивки и закуски. Все чаще дома у Гавриных стали собираться веселые компании, мать всё чаще заставляла Гавроша забивать свиней, чтобы потчевать гостей и обменивать мясо на выпивку. Иногда он выгонял надоевших пьянчуг, но каждый раз это влекло скандал с матерью.
– Они же меня поддерживают! – кричала Вера Петровна. – Ты хочешь, чтобы я совсем слегла от одиночества?
– Но у тебя же есть я! – с обидой отвечал Гаврош.
– Ты же со мной пить не хочешь! А меня тоска грызет, иногда хочется руки на себя наложить!
Гавроша тоже грызла тоска. Через год после смерти отца в райцентре состоялся суд: на скамье подсудимых оказались Худой и Чага. Но судили их не за убийство – Худому дали шесть лет за причинение тяжких телесных повреждений, повлекших по неосторожности смерть потерпевшего, а Чаге – год условно за хулиганство. Никитос проходил свидетелем, причем свидетелем никудышним: он заявил, что ничего не видел и не помнит, так как был пьян.
И все. Считалось, что правосудие восторжествовало, а виновные получили по заслугам, но все односельчане думали по-другому: убийцы откупились и остались безнаказанными.
И Гаврош так думал тоже. Правда, записи в черном блокноте давали ему надежду и согревали душу, тем более что страницы быстро заполнялись именами убитых свиней, и рано или поздно очередь должна была дойти до свиней двуногих… И пусть Худой чалится в зоне, а Никитос и Чага не появляются в районе, всё равно их черёд придёт! И этот говнюк дядя Вова тоже своё получит – пусть только пройдёт время и все забудется… Однако мать ничего этого не знала, по своему боролась с горем, и вскоре уже не было дня, чтобы она осталась трезвой…
Но Гаврош все-таки нашел средство от прилипчивых нахлебников: ловил по одному, избивал и обещал в следующий раз поломать ноги.
