– Этот женится завтра, – усмехнулась Иванушкина, едва кивая разбитой головой с большой ладонью Юнусова у брови. – Этот на голову скорбный. О, ребят, хорошо, что быстро приехали, – взвизгнула Натка подоспевшей бригаде скорой помощи. – Меня бы подштопать, черепно-мозговой травмы нет, рассечение брови. А там точняк без травмы не обойдётся, – показала рукой в сторону заведения.
– Каждый день драки, заебали, мажоры. Ты откуда, красавица? – фельдшер узнал «свою».
– Из Областной, педиатрия.
– Понятно, – сочувственно кивнул парнишка. – Сопровождающий? – он уставился на Юнусова.
– Да, – коротко ответил Равиль.
Ночь Дамир провёл с Юлей. Милая девушка, славная, смущающаяся и чертовски нежная. Если бы он мог почувствовать хотя бы что-то, кроме физиологического удовольствия от выполнения нехитрых телодвижений, он бы не выбросил её телефон в мусорное ведро, едва закрыв дверь за девушкой. Он бы встретился с ней на следующий день, и на следующий, водил бы в кино, а в отпуск отвёз к океану, однажды сделал бы ей предложение и мечтал о детях.
Почему-то о девочке. Но всё, что сделал Дамир – выбросил номер телефона, наспех написанный на салфетке, как десятки других салфеток, бумажек, контактов в смартфоне.
Юнусов утром был собран, наглажен, сиял, как начищенный самовар, и с нескрываемым обожанием смотрел на Кариму…
Глава 48
Эля. Наши дни. Южное побережье
Первым желанием Эли после того, как за Дамиром захлопнулась дверь, было - сбежать.
Схватить Серафиму и нестись, куда глаза глядят. У неё есть деньги, пусть мало, всего-то зарплата за месяц, однако продержаться сумеет. Документы? Они с Серафимой числятся пострадавшими, им должны быстро восстановить документы. Списки подали, Эли там нет, но можно и позже. Возможно же? Обещали решить все бюрократические трудности до нового года. Значит, решат.
Дамир обещал найти? Пусть сначала разыщет… Страна огромная, потеряться ничего не стоит, уедет в Воронеж или… в Москву.
В столице и вовсе просто затеряться. Решено. Будит дочку и сбегает.
Зашла в комнату, выделенную Дамиром для гостей, села на краешек широкой кровати. Серафима сладко спала, уткнувшись в угол подушки в белоснежной наволочке. Осмотрелась.
Комната, в отличие от остальных, что видела Эля, небольшая, при этом просторная.
