Что не позволит свекрови пинать её и её детей, что скорее сдохнет, чем выйдет за меня и родит, видя ненависть моей матери.
– А ты бы женился? – Дамир не скрыл удивления. – На Иванушкиной?
– Если бы она родила, да, – спокойно ответил друг. – Только в этом случае. Она сделала свой выбор. Я свой – Карима.
– А любовь? – едва ли Дамир шутил… хотя и серьёзен не был, скорее в нём говорило пиво после нескольких месяцев трезвой жизни.
– Любовь? Посмотри, что с тобой сделала любовь, – Юнусов оглядел друга. – Мне не нужна такая любовь.
Всё, что мне нужно – семья. Женщину, которая даст мне семью, детей, я и буду любить.
– Кариму?
– Ты плохо знаешь свою сестру, её есть за что любить, – мягко произнёс Юнусов. – Карима – сокровище.
Что мог ответить Дамир на подобное откровение?
Ничего, кроме: – Поехали, завтра ответственный день.
Они стояли на выходе из клуба, когда услышали шум потасовки, драки. Дамир заглянул в зал – компания приятелей Юнусова решила, что свадьбы без драки не бывает, и начала с мальчишника, сцепившись с кавказцами.
Маленькая блондинка, наперсница Иванушкиной, взвизгнула и оказалась в центре сутолоки, получив по голове. Раздался отчаянный вопль Натки, безуспешно пытающейся вытащить подругу из месива пьяных мужских тел, адреналина, агрессии и мата.
Никто не замечал двух блондинок, выбирающихся из эпицентра мордобоя. Здоровенный кулак прилетел Иванушкиной в лицо, та схватилась за голову, одной рукой цепляя подругу, всё ещё надеясь выбраться. Охрана клуба вяло растаскивала дерущихся, не влезая в самую сутолоку.
– Чтоб тебя кобыла немая поимела, – выругался Юнусов, рванул в зал, расталкивая агрессивную толпу своим немалым ростом, и выхватил мелкую блондинку, парализованную страхом. Девушку он всучил Дамиру. Та вцепилась в него, с ужасом смотря на происходящее, повизгивая, всхлипывая, вытирая сопли о рукав мужской рубашки."
"Натку вытащил Равиль, по ходу вмазав одному из обидчиков. Из разбитой брови Иванушкиной хлестала кровь на светлую рубашку Равиля.
– Вот так держи, крепче, – скомандовала она бывшему любовнику.
– Нат, больно? – тихо спросил Юнусов, придерживая ладонь у раны, прижимая мелкую, по сравнению с ним, женщину к себе.
– Приятно, блядь. Юнусов, вот почему где ты, там обязательно какая-нибудь дрянь происходит, а? – шипела Натка.
– Взаимно, – огрызнулся Равиль.
– Сейчас скорая приедет, – вдруг заговорила блондинка, отцепляя руки от Дамира. – Меня Юля зовут.
– Равиль.
– Дамир.
