– Даже так…
Эля посмотрела на входную дверь. Вот он, шанс! Карима отключила сигнализацию, значит, можно выскочить незаметно. Пока Дамир хватится, их след простынет. Она на цыпочках пробралась к двери в гостиную, где закрылась Карима – тихо. Одеть спящую Серафиму несложно, потом что-нибудь придумает, объяснит дочке, почему они ушли из понравившегося дома.
Малышка была в восторге от огромных комнат, лод-жи-и, ванной комнаты, дивана, на котором гостеприимный хозяин разрешил прыгать как на батуте. От телевизора с каналом бесконечных мультиков, от двустворчатого холодильника, где в специальном отделении хранилась не только свежая клубника, но и черника – любимая ягода Серафимы.
Проживут без свежей черники в декабре. Это лучше, чем тюрьма для одной и детский дом для другой.
Эля оделась сама, приподняла дочку, чтобы натянуть курточку, тёплые штанишки успела надеть на дочку, когда услышала шум в коридоре. Выглянула посмотреть, что происходит. Карима хаотично собиралась, застёгивала пуховик, одновременно обувалась и разглаживала пышную юбку.
Обернулась на Элю, та застыла в оцепенении. Бывшая родственница нанесла макияж, от которого в глазах зарябило.
Красиво, как на картинке в инстаграм, но ярко, очень ярко. Как сказал бы Дамир: «неподобающе». Отчаянно не шло светлокожей и какой-то правильной Кариме. Вкупе со словно лакированным «Монклером», подолом платья из многослойной органзы смотрелось вызывающе. Даже Эля это видела. Карима тем более должна понимать.
– Ты куда? – зачем-то спросила Эля.
Её-то какое дело, в самом деле. У неё есть дело важнее – бежать. Срочно. Сейчас.
– Пойду, погуляю!
– Погуляешь? – опешила Эля. В двенадцатом часу ночи, в таком-то виде. Жена Юнусова. – В этом? – она осмотрела Кариму с головы до ног. Одежда модная, стильная, очень дорогая. Один пуховик стоит дороже, чем Эля за месяц получает. Только вместе с новогодним макияжем, броскими украшениями и блёстками в рыжих волосах – кричаще.
– В каком ещё виде ходят по злачным местам?!
Эля опешила. «Злачным»? Да! Да! Именно в таком, и именно девушка, в лексиконе которой есть слово «злачный», и вовсе не в ироничном тоне.
– Ты знаешь злачные места?
– Когда сюда ехала, видела таверну «Пещера», кажется, – буркнула Карима.
Эля застыла. «Пещера»? Та самая «Пещера»? Эля ни разу там не была, однако слышала о ней. Пристанище ребяток на низко посаженных чёрных, тонированных наглухо «Приорах» и дешёвых иномарках. В криминальных сводках городка постоянно мелькала «Пещера».
