Сегодня голова была на удивление чиста, несмотря на головокружение и подкатывающую тошноту.
– Ах, вот и вы! – в дверях стояла грузная хозяйка квартиры. – Кто за бардак будет платить? – гречанка, изъясняясь с кубанским говором, продолжила выговаривать претензии: – За ламинат кто заплатит? Убираться я должна?
Равиль прошёл в большую комнату, скомканная постель на разобранном широком диване, пятна от кружек кофе на стеклянном столе, потушенный окурок в ламинате под белёный дуб.
– Так что? – громыхнула хозяйка.
– Я оплачу клининг, ремонт, – он кивнул на ламинат и отодранный кусок обоев. – Сколько? – глаза гречанки алчно блеснули. Равиль взял в руки телефон, вопросительно посмотрел на арендаторшу, молча кивнул, соглашаясь с явно завышенной стоимостью «ущерба», сделал перевод.
Обошёл квартиру по кругу, словно искал что-то, и тут же вышел. Эшекь!* Ему нечего здесь искать, нечего ждать, всё, что он должен был сделать – он сделал.
В машине он крутил белый конверт с надписью Наткиной рукой «Юнусову», чувствуя под пальцами содержимое: листы бумаги и камень – куриный бог. Талисман, который должен был принести ей удачу. Им удачу.
Равиль знал Иванушкину Наташу, кажется, всю жизнь. Он не помнил себя без этой востроглазой, светловолосой девчонки. Годам к пяти он привык, что соседскую девочку, с вечно ободранными коленками и сопливым носом, каждый день кормит обедом его мама.
Маленькому Равилю было непонятно, отчего Наташа кушает у них, а не у себя дома. Лишь к школе мальчишке, росшему в сытости, пришло понимание происходящего. Тогда же возникла дружба между замкнутым, не умеющим найти общий язык со сверстниками, парнишкой и вечно насупившейся, в грязных платьицах, девчушкой.
К пятому классу Равиль уже не представлял своего существования без Натки Иванушкиной, а уж после того, как подружку перевели в городской лицей, в класс, где он учился – и подавно.
К тому времени коленки девчачьих ног перестали украшать не проходящие струпья, всегда чистая одежда была отглажена, а Натка поражала знаниями не только учителей, но и затихающих рядом с бойкой девочкой одноклассников. Равиль знал наверняка, что и внешний вид, и внутреннее содержание – заслуга Натки, и только её.
