Горький квест. Том 2

— Ну почему, Галина Александровна? Ну можно я еще немножко побуду?

— Это неприлично, — отрезала профессор. — После двадцати двух часов неприлично даже звонить по телефону, не то что в гостях сидеть. Находиться в гостях допоздна допустимо только в тех случаях, когда тебя пригласили, а если ты пришла без приглашения, то будь любезна оставить хозяев в покое и дать им отдохнуть. Надежда Павловна только что пришла с работы, она на ногах с шести утра, имей же совесть.

— А может, меня как раз и пригласили! — нахально заявила Маринка.

— Марина, — профессор устало вздохнула, — не имей привычки врать на каждом шагу. Со мной эти номера не проходят, я слишком хорошо знаю молодежь твоего возраста и твоего склада ума. День был длинным и напряженным, все нуждаются в отдыхе, и Надежда Павловна, и я. Тебе следует проявить уважение к нашему возрасту.

— Если вы такая старая, что вам трудно работать, зачем же вы нанимались в этот проект? — ляпнула Маринка.

Наташа сгорала от стыда и стояла рядом ни жива ни мертва. Прежний обладатель этого телефонного аппарата, вероятно, был искусным инженером-радиотехником и ухитрился вставить в старую модель мощнейший динамик, позволяющий тому, кто стоит рядом, слышать все, что говорил абонент. Ну что Маринка несет? Совсем ничего не соображает, что ли?

— Я не нанималась, — сухим и ровным тоном ответила Галина Александровна. — Меня нашли и пригласили. Если тебе интересно обсудить данный вопрос, то имеет смысл все-таки прийти домой.

Маринка надулась, посидела еще несколько минут и ушла к себе.

Утром объявили результаты. Маринка нервничала и кусала губы от напряжения, но услышав, что ее оставляют, а Оксану — нет, не сдержалась и торжествующе улыбнулась.

— Ну, всё, — прошептала она Наташе, — дело в шляпе! Оксану выперли, а представь, что могло получиться, если бы ее оставили, а Цветика — нет? Сейчас-то она вроде как с ним, а без него начнет активность разворачивать и все карты мне спутает.

— А Евдокия? — тоже шепотом спросила Наташа. — Ты ее не боишься?

— Эту мышь-то? — Нос Маринки презрительно сморщился. — Вот еще!

Девушка была непоколебимо убеждена в том, что является самой неотразимой из трех оставшихся участниц женского пола и соответственно, ее шансы на покорение сердца Ричарда Уайли, переводчика, затворника и богача, неизмеримо выше, чем у всех других.