Горький квест. Том 2

Завхоз Юрий — старый зануда, никуда не отпускает и ничего не разрешает, Сергей — скучный и непродвинутый, Тимур — вообще балбес, хотя и веселый, прикольно анекдоты рассказывает.

— Но самый ужас — это ходить по улицам в нашем зашкварном прикиде, — говорила подруга. — Все пялятся, как в цирке, особенно девки. Они же видят, что у меня волосы сделаны, как надо, стрижка свежая, прокрашено все по модели, а прикид — полный отстой. Парни и то приличнее выглядели, им выдали «поло», правда, Юрий сказал, что в семидесятые годы они назывались «бобочка», прикинь! Уму непостижимо! Сортиров нигде не было, мобильников не было, интернета не было, а рубашки «поло» уже были.

— Почему ты называешь Сергея скучным? — спросила Наташа.

Ей хотелось еще поговорить про этого мальчика, но Маринка только отмахнулась:

— Да ну его! Нашла кем интересоваться! Я тебе что велела? Я тебе велела заняться психологом или переводчиком, а ты что делаешь? Дома сидишь?

— Мы с Артемом кино смотрели.

— Кино они смотрели, — пробурчала Маринка. — Вот так и просмотришь свое заплесневелое кино до самой старости. А кто за тебя будет жизнь устраивать?

Пришла Надежда Павловна, закрывшая в десять вечера буфет и перемывшая всю посуду.

— Что-то вы сегодня долго, — заметила Наташа. — Вчера вы раньше пришли.

— Так совещание же было, пришлось еще наверх сбегать, принять участие. Обсуждали, кого из вас оставить, а кого выгнать.

Заметив горячий интерес на лицах девушек, повар-буфетчица тут же замахала руками:

— Ничего не спрашивайте! Хозяин сказал, что сам все объявит завтра в девять утра.

Наташа приняла это как должное, а Маринка, конечно, сразу же прицепилась.

— Но почему молчать, Надежда Павловна?! Какая разница, узнаем мы сегодня вечером или завтра утром? Что изменится-то? Ну скажите, пожалуйста, а то мы умрем от неопределенности, — ныла она. — Ну что вам стоит?

Но Надежда Павловна стояла как скала.

— Хозяин сказал, что выслушал наши мнения, и будет еще думать до утра, а утром скажет, что решил.

— Ну вы хотя бы расскажите, какие там мнения были, — умоляла Маринка.

Потом позвонила Галина Александровна и спросила, нет ли у них Марины, а когда подопечная взяла трубку, то получила команду: «Немедленно домой!»

Маринка, по самую макушку погрузившаяся в роль «умолять и ныть», продолжала по инерции делать то же самое и в разговоре с куратором.