А здесь я только обуза – и для других, и для себя. Данте, Данте, зря ты остановил того боцмана…
Из-под опущенных ресниц вытекла слеза.
Вскоре я погрузилась в тревожную дрему.
Мы с Данте проснулись более-менее одновременно. Воспоминания о вчерашнем вечере нахлынули резко. Меня будто обухом ударили по голове. Сердце снова зачастило.
– Сандра?
Я подскочила, услышав голос Данте. Что-то он сейчас скажет?
– Что произошло вчера вечером?
Данте приподнялся на локте и отчаянно хмурил лоб.
– А ты не помнишь? – с замиранием сердца спросила я.
– Очень смутно, – признался он. – Помню, как мы ужинали и как эта девица опрокинула бокал. Потом Ренцо рассказывал свои истории. А дальше все как в тумане.
– Помнишь, как укололся заколкой Айгуль?
– Да.
– Это была не случайность. Она подстроила это, чтобы ввести тебе в кровь какое-то дурманящее средство.
– Вот, значит, как. – Данте приложил пальцы к вискам; видимо, у него болела голова. – Это многое объясняет.
– Мы с Ренцо предположили, что это было сделано умышленно, – продолжала я, – поэтому вывели тебя из гостиной под предлогом пожара.
– Да-да, припоминаю что-то подобное, – подтвердил Данте.
– Ну вот, – кивнула я. – А потом мы отвели тебя сюда.
– Вот этого я уже совсем не помню, – признался он. – А что потом?
Сердце забилось с удвоенной скоростью, руки вспотели.
– Ничего, – смалодушничала я. – Ты лег на диван и почти сразу уснул. А я на всякий случай осталась здесь на дежурстве.
– И… все? – спросил он, как-то странно хмурясь.
– Все, – подтвердила я.
Врать, так врать. – А что?
– Нет, не обращай внимания, – замотал головой он. – Видимо, мне просто приснился сон.
Я поспешила отвести глаза.
Глава 3
Полтора часа спустя состоялся совместный с гостьей завтрак. Я потратила это время на то, чтобы с грехом пополам привести себя в порядок после ночи, проведенной не слишком спокойно и не слишком комфортно. Кажется, мне это удалось весьма относительно – возможно, сказывалось подавленное состояние духа. А вот вошедший в гостиную Данте выглядел безупречно – так, словно вчерашним вечером не произошло ровным счетом ничего необычного.
И даже гостеприимно улыбнулся Айгуль-ханум. Гостеприимно и, как мне показалось, проникновенно. Это заставило почувствовать неладное меня, но не гостью.
Вскоре к нам присоединился Ренцо, и мы приступили к завтраку. Сначала ничто не прерывало тишину, кроме стандартного в таких случаях звона посуды.
– Мои девушки ходили сегодня в южное крыло, – заметила как бы между делом Айгуль.
