Конечно, контраст в любом случае оставался разительным, но густые – по местным меркам – заросли хотя бы напоминали о том, какой (с моей точки зрения) должна быть настоящая природа.
Тем не менее я бы не обратила особого внимания на то, что в одном из таких наиболее диких уголков парка из-за деревьев раздаются голоса, если бы до моего слуха не донеслось имя «Эльванди». Инстинктивно замедлив шаг, я на цыпочках пошла на звук и замерла за пушистым кипарисом.
– Вы уверены в том, что он действительно приедет к мосту? – спросил незнакомый мужской баритон.
"
"– Абсолютно. – А вот второй голос был мне знаком. – Он едет на встречу к Николя Видайо, а для этого необходимо перебраться через реку. Других мостов поблизости нет. Единственное, чего я не могу сказать, – это когда именно он там появится. Эльванди собирается сначала уладить в городе пару дел, а уж потом отправляться к Видайо. На это может уйти лишних часа три.
– Это не страшно, – произнес баритон. Судя по звуку, его обладатель с хрустом потянулся. – Я так долго этого ждал, что вполне могу подождать еще три-четыре часа, лишь бы потом все прошло, как надо.
Отсюда вопрос: вы вполне уверены в том, что Эльванди поедет к этому Видайо?
– Уверен. Он не распространялся об этих своих планах, но мне удалось узнать о них через северянку.
– Сандру Эстоуни? – понимающе уточнил незнакомец.
Надо же, оказывается, мы все-таки знакомы, пусть и односторонне.
– Да. Она вообще оказалась весьма полезна. Благодаря ей мне удается получать ту информацию, которая в противном случае могла бы от меня ускользнуть.
При этом мои расспросы не вызывают ни у кого подозрений.
– Что ж, я преклоняюсь перед вашей прозорливостью. Как вам удалось своевременно догадаться, что следует втереться к ней в доверие? Учитывая статус рабыни, такая догадка была, мягко говоря, нетривиальной.
– Я, как вы знаете, достаточно давно служу у Эльванди. Сумел хорошо его изучить за это время. – При этих словах у меня мурашки пробежали по коже. Вообще, чем дольше я слушала, тем меньше мне нравилось услышанное.
– Я сразу понял, что северянка ему понравилась. Думаю, я даже понял это раньше, чем он сам. Поэтому уже там, в Арканзии, постарался потихоньку ее приручить. Помогал по мелочам, в то время как Эльванди, со свойственным ему снобизмом, изображал перед арканзийцами бесстрастного аристократа.
– Ну, там, где дело касается арканзийцев, снобизм – штука нелишняя, – неожиданно одобрил действия Данте баритон. – Впрочем, детали не так уж важны.
