Повисло напряженное молчание. Видимо, кастелян не хотел вдаваться в мотивы своих поступков и перечисление собственных эмоций. Но незнакомый мне сосед Данте упорно ждал ответа. И в этой игре в молчанку победу одержал последний."
"Он мне не друг, – все-таки пояснил Ренцо. – Он – мой работодатель, а это совершенно разные вещи. Я дворянин, мое происхождение ничем не хуже, чем у этого хлыща Эльванди. Я получил такое же образование, жил в тех же условиях, вращался в том же обществе – до поры до времени. Вот только Эльванди посчастливилось родиться единственным сыном, а мне – нет.
Учитывая то, как работают права наследования в этой стране, лучше бы наши родители ограничивались одним ребенком… Так или иначе, наступил момент, когда Эльванди получил все, а я остался ни с чем. Он – обладатель армона, земель, приносящих немалый доход, а теперь еще и крупного месторождения. Я же вынужден работать и управлять чужой территорией, для того чтобы вести существование, хоть как-то напоминающее мои прежние условия жизни. И если бы это различие между нами являлось результатом трудов Эльванди и моей собственной лени или его таланта и моей бездарности, я бы не имел ничего против.
Но нет! Этот сноб ничем не лучше меня, однако я вынужден бегать и прыгать вокруг него, решая все его проблемы. Ренцо туда, Ренцо сюда! С этим человеком я не хочу иметь дела – почему бы тебе самому его не принять? На этой девице я не хочу жениться – почему бы тебе не отвлечь ее внимание своими остротами? Нет, – подытожил он, – Эльванди мне не друг.
Во время этого монолога голос кастеляна звучал мрачно. Иногда эмоции одерживали верх над самообладанием, и он почти переходил на крик. Затем снова брал себя в руки и говорил существенно тише, однако слова сочились злостью. Давно затаенной и только сейчас прорвавшейся наружу. Я слушала – и кровь стыла в жилах. Я даже не выдержала и осторожно выглянула из-за дерева. Никак не верилось, что исполнитель этой речи – Ренцо. Тот самый милый, обаятельный Ренцо, которого я и сама, как Данте, считала своим другом и с которым даже была готова попробовать перейти к более близким отношениям.
Все-таки зрению мы доверяем гораздо больше, чем слуху. Недаром говорят, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Что ж, выглянула и увидела. Только от этого, увы, ничего не изменилось.
– Понимаю. – Заодно я увидела обладателя баритона – темноволосого мужчину лет сорока, широкого в кости. – Что ж, десять процентов – это весьма внушительная компенсация за ваши страдания.
