– Светлана легонько потрясла ее за плечи: – Признавайся, кто связал эту прелесть?
– Сама, – Вика скромно потупилась, – няня Дуся научила, когда я маленькая была, с тех пор иногда пробую сотворить что-нибудь этакое. Вот недавно Дусина внучка из Оренбурга была в Москве проездом, привезла мне настоящий козий пух и спицы хорошие. У них там частники делают.
«Боже, что она несет? Легче представить генерала Ваню солистом балета или генерала Федю диссидентом, чем Вику со спицами в руках.
Дуся жила на Вологодчине, умерла три года назад, детей и внуков у нее не было. Какая внучка? Какой Оренбург?» – Галанов закрыл очередной ящик и услышал:
– Только вы никому не говорите, мама узнает – убьет меня.
– Почему? – Светлана изумленно вскинула брови-ниточки. – Что тут плохого?
– Мама считает, что вязание – удел тупых мещанок, простецких некультурных баб.
Галанов случайно довольно громко хлопнул буфетной дверцей.
– Папулище, а мы тебя не заметили! – заулыбалась Вика.
– Передохни, расслабься, крутишься как белка в колесе.
– Да, Вячеслав, посидите с нами. – Вера подвинулась, освобождая для него местечко на диване.
Он сел и почувствовал тепло ее бедра, обтянутого шерстяной клетчатой юбкой.
– Осунулись, погрустнели, – ласково прошептала Вера ему на ухо, – у вас все в порядке?
– Все нормально, Верочка, просто устаю, но не от работы, а от пустой суеты, время бежит… – Он вздрогнул и запнулся.
Генерал Ваня стоял над игроками в «Монопольку» и орал на всю гостиную:
– Это кто тут у нас капитализм развел? Ну-ка сворачивай свободный рынок!
– Дед, отстань! – огрызнулся Глеб.
– Ваня, угомонись, – тихо, жестко приказала генеральша.
Но Ваня ее не услышал, рявкнул так, что зазвенели стекла:
– Встать! Смирно! Руки по швам!
Близнецы захихикали. Вера вздохнула, покачала головой. Галанов ободряюще сжал ее руку и поднялся с дивана. Глеб кинул кость, сдвинул фишки и спокойно, будто ничего не происходит, произнес:
– Снимаю половину активов, беру казино.
– Ща будет тебе казино ремнем по заднице! – Ваня принялся расстегивать пряжку и потерял равновесие.
Вячеслав Олегович вовремя подхватил его под локоть, не дал грохнуться прямо на детей и сказал:
– Вань, пойдем покурим, а то Федор там все пиво вылакает.
Задушевная интонация и волшебное слово «пиво» сработали, как всегда.
