Этот прищур и манера стоять, широко расставив ноги, неспешно покачиваясь всем корпусом, вдруг опять, совсем некстати, всколыхнули пугающую муть на дне души. Вячеслав Олегович так разволновался, что рука сама нырнула в карман за сигаретами. В пачке осталась пара штук. Он протянул гостю:
– Угощайтесь.
– Спасибо, – Влад аккуратно вытащил предпоследнюю, – я тоже курю длинный «Кент», но мои закончились.
Галанов чиркнул спичкой. Влад опустился в кресло, опять прищурился:
– Вот вы все поглядывали на меня за столом, пытались вспомнить, где видели раньше, но так и не вспомнили.
Вячеслав Олегович кивнул:
– Честно говоря, я решил, что вы просто похожи на кого-то из моих давних знакомых.
– Мы действительно были знакомы когда-то. Коммуналка в Горловом тупике, ближайшая к черному ходу комната.
Галанов поперхнулся дымом, закашлялся до слез. Влад любезно протянул ему чистый носовой платок. Промокнув глаза, Вячеслав Олегович сипло выдавил:
– Вы сын покойной Антонины Ефремовны Любой, Владилен… извините, отчество забыл.
– Просто Влад, – напомнил бывший сосед, – мы не виделись целую вечность.
Да, верно. В Горловом тупике оба давно уж не жили. Комнату у черного хода занимала красивая разбитная девица Марина, чуть старше Вики.
– Марина дочка ваша?
– Племянница.
Послышались шаги, в кабинет заглянула Вика.
– О, вот вы где! Там все чай пьют, вас ждут!
Когда спускались по лестнице, она чмокнула Галанова в щеку и прошептала:
– Пап, скажи, Захарыч классный мужик?
«Его отца-алкоголика Захаром звали, – вспомнил Галанов.
– Как же это вылетело из головы? Склероз…».
* * *Штаб-квартира ПГУ в Ясенево значилась сверхсекретным объектом. Главный административный корпус, белая высотка, двадцать два этажа стекла и бетона в форме раскрытой книжки, увеличенная копия архитектурных уродцев Нового Арбата, торчала над верхушками деревьев и отлично просматривалась с Кольцевой дороги со всеми своими антеннами, локаторами и пеленгаторами. Советский аналог Лэнгли был возведен к 1972-му в полукилометре от МКАД.
Место выбрали прекрасное: холмы, овраги, Битцевский лес. Андропов считал Первое Главное управление действительно Первым и Главным. Тут, в «Лесу», на верхнем этаже высотки-книжки, был его кабинет с потрясающим видом из огромных окон. Тут ему нравилось работать больше, чем на Лубянке."
"Комплекс зданий с прилегающей парковой зоной окружал высокий двойной забор, за ним прятался дачный поселок ПГУ.
