Естественный отбор забраковал бы либо то, либо другое. Ну, и при чем здесь эволюция? Какого соперника человек должен был победить за счет размера и сложности своего мозга? В борьбе с кем развился мозг? Для выживания вида математика, философия, поэзия, музыка не нужны. Достаточно чутья, инстинктов и мускулов.
– Хочешь поспорить с великим Дарвином? – Надя усмехнулась.
– Это не я, – Боба помотал головой, – это природа, высший разум с ним спорит. Если бы все сводилось к теории эволюции, мы либо остались бы на четвереньках, либо с маленьким мозгом.
Гомера, Аристотеля, Шекспира, Моцарта, Пушкина, Эйнштейна среди нас не было бы.
Надя надела на него шапку, замотала шарф, чмокнула в щеку. Он вышел, она хотела закрыть за ним дверь, но он развернулся у лифта и крикнул:
– Самого Дарвина тоже не было бы, если бы суровая реальность соответствовала его романтической теории!
На кухне Надю ждала рисовая каша в кастрюльке, закутанной в одеяло. Папа, уютно устроившись на тахте, шуршал газетой. У него был свободный день, он никуда не спешил.
Взглянув на нее поверх очков, стал читать вслух:
– «По данным Федерального бюро расследований в США, в 1976 году было совершено три миллиона семьсот пятьдесят тысяч серьезных преступлений. С учетом поправок на очковтирательство американской официальной статистики советские ученые полагают, что уровень преступности в США надо определять не менее как в десять миллионов преступлений в год».
– Интересно, а у нас сколько? – спросила Надя.
– У нас неуклонно падает.
– Что?
– Все! – Он с громким шорохом перевернул страницу.
– Все плохое падает, все хорошее растет. А, кстати, я кофе без тебя не пил!
– Кофе кончился, обойдемся чаем. – Надя взяла с полки открытую пачку.
Чай был невкусный, грузинский, второго сорта, с палками и без запаха, но выбирать не приходилось.
– Погоди! Кажется, осталась кофейная заначка, – вдруг вспомнил папа.
Кто-то посоветовал ему хранить кофе в морозилке. Наде в голову не пришло посмотреть там. Она с трудом отодрала примерзший мешок с курицей, окаменевшую пачку пельменей и обнаружила в глубине коробку, покрытую толстым слоем сероватого инея.
Папина заначка пролежала в морозилке не меньше года. Удивительно, как он вспомнил? Внутри оказались прекрасные крупные зерна, они слегка поблескивали и пахли восхитительно.
Сквозь гул кофемолки она услышала:
– О, тут про твою Нуберро! «Неприкрытый произвол США в Африке. Вашингтон отбросил в сторону фарисейские рассуждения о дружеских чувствах к африканским народам.
