– Прям зациклился старик на Владе Любом!»
Дядя Миша в последнее время стал часто говорить о Владе: «Не нравится он мне, заносит его куда-то совсем не туда, будь с ним осторожней». Чем именно не нравится и куда Влада «заносит», не уточнял, темнил, упрямо твердил: «У тебя глаз замылился, так бывает, если слишком давно знаешь человека и слишком ему доверяешь. Людишки меняются, это надо учитывать. Ты свози-ка его к своим, дачным, глянь со стороны, так сказать, свежим взглядом, потом расспроси осторожненько, какое он там впечатление произвел на твоих друзей-товарищей».
– Свозил, свозил, – проворчал Федор, – ты вот лучше скажи, почему горло не полощешь?
– Хер с ним, с горлом! Давай рассказывай!
– Дядь, да нечего рассказывать. Собрались у Славки Галанова, посидели, потрепались.
– Он как себя вел?
– Нормально. Не пил, за столом помалкивал. Кстати, очень нас всех выручил. Свинарка из колхоза поросят привезла живых, сама забивать отказались, уехала. А жрать-то хочется! Они в мешке визжат как бешеные.
Галановская повариха чуть в обморок не грохнулась. Дерябинский ординарец уперся: не могу, не умею! Спрашивается: а кто умеет? Мы ж все люди городские. Как, чем кончать-то их? На бойне вроде электричеством…
Дядя вдруг отшвырнул журнал:
– Хер с ними, с поросятами! Я уже понял, твой Любый их забил. Молодец, герой! – Он повысил голос и сильно закашлялся.
Прибежала сестра, налила ему теплого чаю из термоса:
– Михал Алексеич, потихоньку, маленькими глоточками, а я вам пока молочка вскипячу.
– Исчезни! – пролаял он сквозь кашель. – Дверь закрой!
Сестра испуганно охнула и удалилась. Федор взял у него пустую чашку, завинтил крышку термоса, протянул платок. Дядя высморкался и повторил уже спокойней:
– Хер с ними, с поросятами! С кем общался? О чем болтал?"
"– Ну, со всеми понемногу, обычный треп. Сошниковы были, старший и младший, Ванька Дерябин с женой, дочкой, внуком… Да, вот с Ванькой они минут десять трепались. Ванька потом шепнул мне, мол, отличный мужик твой Влад, свой в доску, чего ж ты его раньше не привозил?
– Ванька не в счет, – Дядя махнул рукой, – дубье стоеросовое.
– Твой первый зам, – язвительно заметил Федор.
– Потому и держу! Приказы выполняет, вопросов не задает. Ладно, давай дальше!
– Со Славкой сидели в углу, кофе пили, трепались минут двадцать, может, полчаса.
Дядя кивнул, пробормотал:
– От се добре, Галанов мужик правильный. Ты с ним потом поговорил?
– Нет.
– Почему?
– Не успел.
