Главное, чтобы вы уяснили суть: товарищ Сталин лично гарантирует вам жизнь и возможность продолжить учебу, если вы честно во всем признаетесь и назовете имена сообщников.
– Каких сообщников?
– Надежда Семеновна, вы смертельно запуганы, но здесь, в этих стенах, вам нечего бояться, вы можете все рассказать.
– Что – все?
– Правду о том, кто такие на самом деле ваши родители и чем они занимаются. Правду о том, как они внушали вам ненависть к советской власти, к русскому народу.
– Нет. Это неправда.
Влад вернулся за стол, закурил и продолжил:
– Я понимаю, вам трудно преодолеть внутренний барьер, но, поверьте, стоит только начать, и сразу станет легче.
Ваш отец говорил вам, что с евреями в СССР обращаются плохо, несправедливо?
– Нет, он никогда такого не говорил.
– То есть положение евреев в СССР в вашей семье не обсуждалось?
– Нет.
– Значит, эта тема была запретной?
– Нет.
– Если тема не была запретной, почему же вы и ваши родители никогда ее не обсуждали?
– В СССР все нации равны, и обсуждать тут нечего.
Она нарочно отвечала тишайшим шепотом, приходилось напрягать слух. Влад терпел, не повышал голоса, говорил медленно, продолжал обращаться к ней на «вы», по имени- отчеству:
– Надежда Семеновна, вы утверждаете, что ваши родители никогда не высказывали недовольства действиями Советского правительства?
– Утверждаю. Никогда не высказывали."
"– Стало быть, вы сами додумались, что постановление Президиума Верховного Совета СССР от 24 декабря 1947 года считать праздник Победы 9 мая рабочим днем, имело целью показать, будто войны и Победы не было?
– День победы девятого мая объявили рабочим днем.
Это больше не праздник.
– Праздник и выходной вовсе не одно и то же. – Влад опять поднялся и принялся мерить камеру тяжелыми шагами. – Вы, Надежда Семеновна, занимаетесь клеветой на партию и правительство. Советую прекратить и во всем сознаться.
– Что прекратить и в чем сознаться?
– Ваш отец поручил вам создать террористическую организацию из студентов, вам удалось завербовать некоторых ваших сокурсников.
С одним из них вы обменивались тайными шифрованными посланиями. Мы установили его личность, он уже сознался, что был вами завербован. Очень скоро вы встретитесь с ним здесь, на очной ставке.
Ласкина смотрела на него сквозь упавшие на лицо пряди. В ее взгляде чудилась насмешка, будто она знала, что он блефует, обещая очную ставку с завербованным сокурсником.
– В данный момент он заключен под стражу, – продолжал Влад.
