Театр, кино, телевидение… Как вы сумели выкроить время для таких гастролей? Все-таки три недели…
— Это было нелегко, но… Я, знаешь ли, долго болел, лежал в больнице, из каких-то проектов выпал… Образовалось время, и хотелось побывать еще раз в Израиле.
— А сейчас вы здоровы, все прошло?
— Ты почему спросила? Слушай, брось ты эту дурацкую манеру, говори мне «ты», будь проще.
— Я попробую.
— Ты хорошо поешь. И маночек в тебе есть. Не умеешь, конечно, ничего, но с Гордиенко можно и не уметь, он сам столько умеет… Классный артист, самый классный из нас всех… А чем ты в обычной жизни занимаешься?
— Я переводчица.
— А…
Он замолчал. Потом вдруг протянул руку и дернул меня за кудрявую прядь.
— Ай, вы что, с ума сошли? Больно же!
— Хотел проверить, не парик ли…
— Я что, больная, в такую жару в парике ходить?
— Почему? Ортодоксальные еврейки же ходят в париках.
— Я им сочувствую.
И тут вдруг до меня дошло: я же в Израиле, в такой потрясающе интересной стране — и еще ничего здесь не видела. Совсем ничего, кроме моря, набережной и улицы Бен-Йегуды.
— Андрей, а вы что-нибудь тут уже видели?
— Ты про что?
— Про Израиль?
— В прошлый раз многое, а сейчас еще ничего.
— И я ничего. Обидно. Хотя у нас будет целая неделя… Оскар обещал экскурсии.
— Ненавижу ходить стадом. Слушай, у меня идея.
Мне стало как-то страшно.
— А давай завтра с самого утра мотанем в Иерусалим?
— Как?
— Очень просто. Я возьму напрокат машину, и поедем!
— А Лара?
— Нет. Вдвоем.
— Ерунда!
— Почему?
— Не хочу!
Самое ужасное было в том, что я хотела! Поехать вдвоем на машине… Хоть в Иерусалим, хоть к черту на кулички! Было в нем что-то такое при ближайшем рассмотрении… Что хотелось рассмотреть еще ближе.
Но у него Лара, у меня Женя… А кстати, Женя за эти дни ни разу мне не позвонил. Это очень странно и как-то даже тревожно. Надо сегодня самой ему позвонить.
— Почему не хочешь? Боишься? — как-то даже зловеще поинтересовался он.
— Чего мне бояться, кроме арабских террористов? Говорят, в Иерусалим одним лучше не соваться.
— А меня не боишься?
— Нет. Но с женатыми мужчинами дел не имею.
— Плохо твое дело.
— Почему это? — возмутилась я.
— Выбор мизерный. Большая часть мужиков — в браке, чуть меньшая — «голубые», а остальные — импотенты. Ну или сопляки.
— Знаете, я на отсутствие мужчин не жалуюсь.
— И все неженатые?
— Чему вы так удивляетесь? Даже в нашей крохотной компании трое неженатых!
— Трое?
— Ну да.
— Венька и Демин. А третий кто?
— Златопольский.
