— Я не понимаю!
— Ну чего ты не понимаешь?
— Почему ты не можешь найти профессиональную актрису или певицу? Их, по-моему, как грязи…
— Я пытался, — тяжело вздохнул кузен. — Не вышло. С двумя Гордиенко категорически отказался работать, а он, сама понимаешь, ключевая фигура… И номер забойный. В Америке такой успех был… Одна, на которую он согласился, не смогла… И потом, Буська, ну нет времени, можешь ты понять?
И тут я вдруг ощутила, что больше всего на свете я хочу поехать. И внутри все уже дрожало от страха. Я боялась, что Гордиенко меня не одобрит, и ужасно боялась опозориться, если меня возьмут.
"
"Заметив мои колебания, Венька как клещ вцепился в меня:
— Буська, я тебя просто умоляю! Если ты согласишься, я готов всю жизнь исполнять все твои самые дурацкие желания. Вот ты, например, позвонишь мне ночью и скажешь: «Венька, я хочу, чтобы ты женился на Никаноровне!» Ей-богу, женюсь!
Никаноровна — это старая домработница, которая живет в квартире его родителей.
Я не выдержала и расхохоталась.
— Значит, ты согласна? — возликовал Венька.
— Тогда давай свой загранпаспорт и срочно говори псевдоним.
— Погоди, а Гордиенко? Вдруг я ему не подойду?
— Вечером мы едем к нему, я уже договорился.
— Как ты мог договориться? — ахнула я.
— Рассчитывал на преданную сестринскую любовь.
— Наглая морда! Я же боюсь, ты понимаешь?
— Побоишься, перестанешь. Все боятся. И потом он такой обаятельный, он тебе понравится.
— Он всем нравится.
— Ну вот видишь… Он так всем нравится, что ты спокойно будешь купаться в лучах его славы, а заодно и в Средиземном море.
Поди кисло?
— Да нет, совсем не кисло. Но стремно.
— Ерунда, не боги горшки-то обжигают.
— А если я провалюсь?
— Ты не провалишься, я убежден на все сто.
— Сто пудов, как говорит Полька?
— Сто пудов! Бусечка, подумай, мы три недели будем вместе, как когда-то в Абрамцеве. Это же кайф, а то в этой суматошной жизни и не видимся почти.
— Да ладно, я тебя небось и не увижу, как пойдешь по тамошним Суламифям.
— Да ты что, я в таких поездках сама добродетель.
Положение обязывает. В мои задачи ведь входит обеспечение дисциплины, а актеры такой народ… Любят расслабиться, и Израиль к этому располагает.
— К чему?
— К расслабухе.
— Никогда бы не подумала, особенно если смотреть сводки с Голанских высот и с этих, как их.., территорий.
— Ты не поверишь, но там мгновенно наступает расслабуха. У актеров особенно. Никогда не видел, чтобы знаменитые, классные артисты так халтурили, как там… Но у меня этого не будет.
