Но увидеться с ним, поговорить и ощутить, как вырабатывается гормон счастья… Интересно, а по телевизору он тоже вырабатывается? Пасьянс не сошелся. Как я и предполагала… Так, может, и бог с ним, с Андреем? У нас разные жизни, мало ли кого к кому тянет? Вот, помню, года три назад у меня сломалась машина и я поехала на работу на троллейбусе. И вдруг встретилась взглядом с мужчиной. У меня захватило дух. Ему было под пятьдесят, усталое лицо, но какое! Казалось, что он по ошибке попал в переполненный московский троллейбус.
Таких лиц там по определению не бывает. Хотя их вообще, наверное, не бывает. И он тоже не сводил с меня глаз. А в них явственно читалось: «Да, мы с тобой созданы друг для друга, но мне уже много лет, у меня нет сил на новую жизнь. Прости». Он сошел раньше, чем я. И выходя, еще оглянулся на меня. Я было рванулась за ним, но он чуть улыбнулся, и я поняла — не надо!
Я еще целую неделю ездила в этом троллейбусе, но больше его не встретила. Долго еще ходила под этим впечатлением и до сих пор помню его лицо.
И почему-то мне кажется, что он тоже помнит меня. Может, мы действительно были созданы друг для друга? Сейчас мне даже почудилось, что Андрей чем-то похож на него. Мне вдруг захотелось плакать. Я вообще-то не плакса, плачу редко. А тут вдруг разревелась. Это было неудержимо и так сладко… Я пошла к себе, вцепилась зубами в подушку и плакала-плакала, пока не заснула. А утром я первым делом убрала квартиру, хотя, надо отдать должное Полине, она к моему приезду навела чистоту.
Потом я отправилась в парикмахерскую.
— О! — воскликнула Валентина, мастерица, подарившая мне столь экзотический облик. — Ну как с новым имиджем?
— Спасибо, было здорово.
— Я гляжу, вы хорошо загорели. Вам идет такой стиль.
— Да, но пора вернуться к прежнему.
— Почему?
— Да мне завтра на работу!
— Ну и что?
— У нас этого не поймут! — Я вкратце рассказала ей о характере моей работы.
— Ничего страшного! Будете на работу затягивать волосы в пучок. А дома — или в гости — или еще куда будете так ходить.
Вот посмотрите! — Она ловко продемонстрировала мне, как можно уложить волосы, чтобы выглядеть строго, но я вдруг заявила:
— Нет, Валя, я не хочу больше так ходить. Перекрасьте меня и подстригите.
— Подстричь? Зачем?
— Чтобы опять изменить имидж, но не возвращаться к прежнему.
— Понимаете, следы завивки пока останутся.
— Пусть.
— Жалко стричь такие волосы.
— А мне — нет! Остригите меня совсем коротко.
— Налысо, что ли? — рассердилась Валя.
