В кабинете горело несколько свечей, на столе лежали листы и чернильница с пером.
― Готовлюсь к завтрашнему уроку, ― пояснил Рэнфорд, закрывая за мной дверь. – Кстати, к обеду присоединятся двое моих учеников. Позаботься, чтобы еды хватило на всех.
Похоже, некромант в хорошем настроении. Раньше он просто отдавал приказы, а не делился своими планами.
― Приготовить что-нибудь особенное?
Он поморщился:
― Нет, не вздумай перетрудиться. Завтра ты должна как следует отдохнуть, иначе повторная передача энергии через браслет пройдет еще тяжелее.
Я поежилась. Во рту тут же появился привкус горечи, и я потрясла головой. Куда уж тяжелее?
― Мне целовать вас сейчас? – тихо спросила я.
Мой взгляд остановился на губах мужчины.
― Нет уж, сперва письмо. Может, потом поцелуй доставит тебе удовольствие.
Я в этом сомневалась, но возражать не стала. Рэнфорд открыл ящик бюро, и моим глазам предстала деревянная шкатулка, полностью покрытая вязью магических символов. На крышке красовался логотип магпочты – два сливающихся луча в круге.
А это что? Сбоку я обнаружила несколько ярко-желтых бусин – пространственных артефактов. Ничего себе! Шкатулка подключена ко всей сети миров на спирали Тиррэя?
Рэнфорд верно расценил мое ошарашенное молчание:
― Чтобы поддерживать связь с другими мирами, необходимо подпитывать артефакты магией всех стихий. В благодарность за мои услуги одна из шкатулок досталась мне. Не хочешь передать весточку в другой мир? Здесь есть и Ренатария, и Силитор, и другие… ― он лукаво улыбнулся.
― Нет, ― я покачала головой. – Так далеко у меня родственников нет.
― Тогда прошу! – некромант откинул крышку шкатулки и отошел назад, чтобы не мешать ей настраиваться.
Я глубоко выдохнула и заглянула внутрь, одновременно произнося:
― Оливия Уилсон.
Меня ослепила ярко-белая вспышка, а следом кольнуло в висках – таким образоммагпочта определяла мою личность. Несколько томительных секунд ничего не происходило, а потом вверх выпорхнуло два письма. Они приземлились прямо мне в руки, а шкатулка с громким стуком захлопнулась.
Я несколько раз моргнула, приходя в себя. И все-таки эта модель действовала деликатнее – вгородскоймагпочте я чувствовала себя в разы отвратительнее.
Рэнфорд указал мне на кресло, а сам вернулся к составлению учебного плана. Я уронила письма на колени и, поколебавшись, сначала открыла первое. Дата в углу листа гласила, что оно было отправлено еще вчера. Неровный почерк принадлежал Эми.
