А что в хранилище?
— Излечение, — загадочно молвил альбинос.
— В смысле?
Ответа я не услышала: закончив убирать валуны, центавриане принялись раскладывать вокруг приборы. После активации некоторые из них запищали, замигали, «запаниковали». Я прикрыла уши руками и зажмурилась: писк был почти невыносим.
Хорошо, что долго слушать эти звуки не пришлось.
Как только они стихли, я спросила снова:
— Так что вы имеете в виду, светлейший? Что за излечение? Внутри — накопители?
— Да.
— Какие-то особенные накопители?
— Да.
— Понятно.
— Да ничего тебе не понятно, — бросил Ветров, подходя. — Ты ничего толком не знаешь про свою планету и думаешь, что имеешь понятие об эо-ши?
— Вот только не нужно выставлять меня ничем не интересующейся дурой! Я знаю, что такое накопители, и в курсе, что за планета такая наш Энгор, — с вызовом ответила я.
— Да? Тогда расскажи, как образовалась зона деструкции.
— Ферис Голд, один из владетелей Дарна, проводил опыты с оружием. Во время опытов что-то пошло не так, произошел выброс отрицательной энергии на большом участке в лесу.
Эта энергия плохо влияет на электронику, поэтому зону, где присутствует отрицательная энергия, назвали зоной деструкции.
— И это все? — изогнул бровь Аркадий.
— А ты знаешь больше? — огрызнулась я.
— Да. Знаю больше.
— Не ссорьтесь, — примирительно протянул Малейв. — Продолжайте, Регина. Что еще вы знаете о зоне? Каковы свойства этой отрицательной энергии? Почему она так влияет на электронику?
— Не знаю.
Невозможно изучить зону, потому что здесь не работают приборы.
— Наши — работают. Скажем спасибо исследователям и студентам Академии Жизни, что на Горунде, — альбинос шутливо откланялся Ветрову.
— Поэтому Элайза и продала вам владение, светлейший. Ее муж держал зону под контролем, и люди не беспокоились — ну, есть в лесу участок, куда лучше не заходить, и ладно. После его смерти начались проблемы — зона разрослась и продолжает разрастаться. Пришлось даже создавать Службу контроля зоны, чтобы отслеживать ее изменения.
Элайза сильно нервничала из-за зоны и в итоге решила продать владение.
— И ее возненавидели."
"— Ее ненавидели еще до этого. Она никогда не вписывалась в рамки. Сначала ее сочли слишком старой для жены владетеля, потом корили за то, что у них нет детей, потом — за зону, которая начала «расти». Ну, и пик ненависти настал, когда она продала Дарн.
— Такая женщина достойна восхищения, — высказал свое мнение владетель.
