— Хочешь, я помассирую тебе животик, Мелок?
Зверек соскочил со стола, подбежал к двери, толкнул ее, и оказался в гостиной. Я последовала за ним. Понги запрыгнул на кресло, стоящее у окна, и уставился на меня, как на врага.
Я посмотрела на владетеля — центаврианин завтракал, и мои заботы его совершенно не интересовали. Придется самой выкручиваться. Я подошла к креслу, вытянула руки вперед.
— Мелок, идем в спальню. Я помассирую тебе животик.
— Не отказывайся, Мелок, — вставил владетель.
— Нечасто женщины предлагают что-то помассировать в спальне.
«Не краснеть!» — приказала я себе.
— Мелок, не будь врединой.
— Будь вре-ди-ной.
— Не будь врединой. Знаешь, что это значит? — вкрадчиво произнесла я и склонилась над понги. — Это значит — слушаться.
Идем на ручки, я тебя поглажу. Ты же такой красивый, Мелок, такой славный. Тебе не идет быть врединой.
Я протянула руку и получила по ней лапкой с выпущенными коготками. Без удивления посмотрела на три царапины, наливающиеся кровью.
— Мелок вредный, — поругала я.
Зверек спрыгнул на пол. Перебежав к диванчику, он залез на плечо своего хозяина, заглянул в поднос, что-то заканючил по-центавриански. Альбинос покачал головой:
— Нет, Мелок. Говори по-русски. Мы учим русское земное наречие.
Мелок пробурчал что-то недовольно.
— Не прикидывайся. Русское наречие учится куда легче наших.
Понги спрыгнул на колени мужчины и разлегся, подставляя животик. Центаврианин начал массировать ему пузико, и маленькая вредина закатила глазки от удовольствия.
А мне стало досадно (так хотелось погладить понги!), и я вернулась в спальню. Подождала еще немного, и, когда костюм нагрелся полностью, снова ткнула на активатор. Такой костюм на вид удобнее шубы, и тепло, наверное, сохраняет долго.
Я снова вернулась в гостиную.
— Костюм готов, светлейший.
Мужчина кивнул, оглаживая Мелка. Мой взгляд зацепился на том, как длинные пальцы центаврианина ласково скользят по белой шерсти, и каким податливым, расслабленным кажется понги.
— Животные не любят нервных людей, — сказал владетель. — А еще злобных.
Центаврианин повернул ко мне бледное лицо, на котором разгорелись интересом красно-серые глаза. Эти глаза отсканировали меня, точно идеальная проверяющая система, и альбинос спросил:
— Хочешь оспорить мое утверждение?
— Смею ли я возражать владетелю?
На губах владетеля появилась легкая улыбка.
