Небрежно вытерев губы рукавом, я сделала еще несколько глотков.
Какое же горькое это сладкое вино.
Глава 8
— Горничная!
Мне не хотелось просыпаться — в блаженном пьяном сне было гораздо уютнее, чем в реальности. Поэтому когда меня положили на кровать и похлопали по щекам, я невнятно запротестовала. И, повернувшись к спинке дивана, прижала колени к животу.
Меня снова похлопали по щекам.
— Слышишь меня, горничная?
— Отвалите…
— Даже в подпитии ты обращаешься ко мне на «вы».
Владетель наклонился надо мной и, отведя в сторону волнистую прядь, проговорил, почти касаясь губами моего уха:
— Я очень не люблю пьющих людей.
Особенно, если эти люди на меня работают. Но тебя я прощу, если ты поднимешься и скажешь четко, с расстановкой и выражением: «Простите, светлейший, я никогда больше не буду напиваться».
— Да пошли вы.
Я даже рукой махнула на мужчину. Он потянул за выставленную руку и ухватил меня под коленями. Мои глаза раскрылись.
Даже пьяной я осознавала, что у него на руках мне категорически не нравится.
Я дернулась, попыталась освободиться. Его хватка стала еще крепче.
— Г рубить владетелю — непростительный проступок.
— А мне плевать! Я не боюсь вас!
— Да ну?
— Мне нечего терять, центаврианин. Поэтому и бояться нечего. Ясно?
— Нечего терять… — повторил альбинос задумчиво.
— Отпусти меня!
— Сейчас отпущу. Имей терпение, горничная.
Пытаясь освободиться, я не сразу заметила, что он подошел к окну. А когда заметила, окно уже было открыто. Дохнуло морозной свежестью. Вместе с ветерком залетел мягкий снежок, осел на моем лице.
Я уставилась в темноту и снежную круговерть за окном.
Владетель наклонился над рамой. Я вцепилась в его плечи, и сердце мое бешено забилось. Что он задумал?
— Я дал тебе шанс загладить вину — ты не захотела им воспользоваться. Так что я вынес тебе приговор. И я приведу его в исполнение сам, прямо сейчас.
— Какой еще приговор?
— Смертный. Я решил выбросить тебя из окна. Человек, который сдался, ничего не стоит.
— Да вы больной! Больной на голову!"
"— Мне придется тебя разочаровать, горничная.
Я абсолютно здоров. И, как ты сказала — неуязвим.
Мои мысли спутались, заметались в заторможенной после распития вина голове, но одно я осознала: пусть выкидывает, это тоже выход.
Владетель склонился еще ниже и начал выталкивать меня. Я уже не сопротивлялась…
Вдруг лицо… морда того явилась перед мысленным взором. Он улыбался.
Нет уж, гад! Буду жить тебе назло!
Я вцепилась в альбиноса крепко, прильнула всем телом.
