А вы подставляете меня раз за разом! Разве я многого требую? Я всего лишь хочу порядка, но для вас это слишком сложно, вам обязательно нужно сотворить какую-то глупость! Как мне это надоело! Как мне надоело возиться с вами! Как мне надоело учить вас! Бегаете за чужаками, вертитесь перед ними!
Если бы Гримми критиковала мою работу, я бы так остро не реагировала. Но она снова говорила о нашем безнравственном поведении, и это истощило запасы моего терпения."
"— Да-да, мы ужасны! — воскликнула я.
— Нас никто не любит. Знаешь, кого любят? Удобных, послушных, безмолвных. Тех, которые проблем не доставляют. А мы, между прочим, хорошо работаем, Гримми. Ты это вообще замечаешь, или тебе важно только, как мы себя ведем? Кстати, о поведении, — меня понесло, — что с ним не так?
Гримми растерялась, она привыкла, что на нее угрозы и увещевания я отшучиваюсь.
— Наверное, я виновата в том, что ношу брюки вне работы, люблю гонять на карах и пошутить.
Это страшное преступление!
Позор мне! А Маришка и вовсе бесстыдница! Она же красивая, веселая, и улыбается людям, вместо того чтобы глаза опускать и немой притворяться. Флиртует с мужчинами! Значит, шлюха! Так, Гримми? У вас, лицемеров, все просто.
Лицо управляющей исказилось.
— Считаешь себя благодетельницей, а сама — как рептилоид, жрешь, жрешь всех, кто не попадает в категорию благополучных. Знаешь, если ждать от людей всего плохого, они так себя вести и будут.
И нет ничего достойного в том, чтобы принять на работу девушку с плохой репутацией, а потом каждодневно ей давать понять — ты ничтожество, ты здесь только из жалости работаешь! — повысила я голос и продолжила уже тише: —Ты же так к нам относишься. Что же в тебе тогда хорошего, Гримми? Умение командовать?
— Я всего лишь хочу порядка, — ответила женщина на мою тираду, но неубедительно ответила.
— Не расстраивайся! Как только кончится Отбор, будет тебе порядок, без альбиноса, Ильмонга и нас.
— И не собирались мы ничего красть, — заявила Маришка.
Гримми вздохнула глубоко, чтобы успокоиться, и сказала дрожащим голосом:
— Если вам нужно было попасть в покои Элайзы, вы должны были попросить ее разрешения. Или хотя бы моего.
— Разрешения? Да ты даже не разговариваешь со мной! — настала очередь Маришки возмущаться.
