— Как я не подойду к тебе, ты лицо морщишь! Попросить тебя о чем-то по-человечески невозможно, потому что ты всегда чопорная, сухая и вредная! Говорят, ты десять лет в особняке работаешь, но никто не знает, что ты за человек!
Глаза у Гримми вновь заблестели яростно, но Маришка не собиралась уступать ей право высказаться:
— А когда мне в городе пытались волосы остричь, ты сказала, что так мне и надо. Но ты же ничего обо мне не знаешь, Гримми! Ничего! А ведешь себя, как будто это ты владетельница Дарнская, и имеешь право судить людей! Из особняка хотела нас выгнать!
— Потому что мне не все равно! — взорвалась и Гримми, оказавшись лицом к лицу с Маришкой.
— Я не хочу, чтобы все здесь развалилось! Я всего лишь управляющая, но я люблю Дарн и всегда была ему верна! А вы радуетесь суматохе, пытаетесь понравиться людям альбиноса, ему самому… быстро забыли свои корни?
— Я не из Дарна родом, — сказала я.
— Но твой отец из Дарна!
— Какая разница! Альбинос чужак, но он — это благословение для Дарна, потому что у него есть мозги и деньги.
— Поэтому ты спишь с ним?
Ну, Ведьма!
Я размахнулась и влепила Гримми пощечину. Управляющая опешила, как и Маришка.
— Радуйся, что я не вызвала тебя на эо-поединок за такие слова, — сказала я.
Не знаю, что именно заставило Гримми воспользоваться эо, моя пощечина или угроза в моем голосе, но она использовала силу, и не смогла ее правильно направить. Поток прошел мимо нас теплом, куда-то в сторону гардеробной.
Нам пришлось отвлечься от выяснения отношений и повернуться к гардеробной.
Оттуда начали доноситься подозрительные шелестящие звуки. Я сосредоточилась, моргнула, и увидела мир в другом цвете. Маришка все была окутана красно-коричневым, аура Гримми приобрела красновато-фиолетовый цвет.
Я отвлеклась от созерцания аур, когда послышались новые звуки — ударов.
Первой к гардеробной кинулась управляющая, за ней мы.
Ох, лучше б мы двери не открывали…
Все дверцы, отделения и панели открылись и разъехались, выпустив на волю как безделушки-украшения, так и платья, шарфики, костюмы.
Одежда тряпьем упала на пол. Слоями легли платья, нижнее белье, куртки, пеньюары, плащи. Обувь постигла та же участь: туфли, на выход и домашние, босоножки, сапоги, полуботинки оказались на полу. Это был настоящий погром.
— О, Звезды, — вздохнула Гримми, и опустилась на пол, прямо у порога гардеробной.
— Нет, не Звезды. Это ты.
— Знаю, — проговорила управляющая обреченно и… всхлипнула. Как зачарованные, мы с Маришкой уставились на управляющую.
