– Действительный статский советник второго ранга Морозов Николай Кузьмич, – представился мужик, заметив его взгляд. – По военной табели о рангах, полковник. А спасли вы мою дочь и ее ближайшую подругу и наперсницу.
«А еще, судя по внешнему сходству, твою незаконнорожденную дочь», – усмехнулся про себя парень.
– Пригласил их в Пятигорск, отдохнуть от столицы, а получилось черт знает что, – между тем продолжал статский советник.
– Нормально все получилось. Они потом еще подружкам своим хвастать станут, как их настоящие абреки похитили и как их дикие казаки освобождали, – усмехнулся Елисей, представляя содержание этих повествований.
– М-да, должен признать, не ожидал, что вы сумеете, – вдруг признался Морозов. – Я уж, грешным делом, попрощался с ними. Думал, придется через дипломатов их искать и выкупать. Что ж. Не будем больше отнимать у вас время, – начал сворачивать беседу Николай Кузьмич. – Я знаю, что люди тут живут небогато. Вот, примите, – добавил он, выкладывая на стол ассигнацию в десять рублей.
При виде купюры у коменданта даже глаза слегка округлились. Такого афронта тот явно не ожидал. Чуть усмехнувшись, Елисей кончиком пальца сдвинул ассигнацию в сторону хозяина, презрительно пояснив:
– Мне гранаты дороже встали. Не дорого же вы дочерей оценили.
– Но, но… – растерянно начал Морозов, но Елисей, поднявшись, коротким жестом склонил голову, твердо закончив: – Честь имею, господа. Не смею больше задерживать.
И развернувшись, направился к воротам. Обсудить ситуацию с комендантом он планировал позже, когда этот столичный гусь уедет.
Но сейчас ему даже говорить с ним не хотелось. Посетители заторопились к выходу, но уже на пороге Морозов, резко остановившись, тихо спросил:
– Как вы узнали?
– Похожи они. Хоть и одеты по-разному, – пожал Елисей плечами.
Не найдя, что ответить, Морозов только растерянно кивнул и вышел со двора. Закрыв за ними калитку, Елисей устало вздохнул и, приметив выскочившую из дома Наталью, улыбнулся:
– Всё. Выдохни. Ушли уже. Устал я, Наташа.
Спать пойду. Ежели еще кто явится, гони. Завтра всё.
– Ага. Будь покоен, – кивнул женщина, явно обрадовавшись. – И то верно, из похода в поход. Нет уж. Никого не пущу. Совсем совесть потеряли.
Так, под ее ворчание, Елисей прошел в свою комнату и, рухнув на лежанку, уснул, едва успев накрыться одеялом. Проснулся он только на утро следующего дня.
«Вот это я придавил подушку», – весело думал парень, выходя из скворечника за домом и улыбаясь рассветному солнышку.
