Дождавшись, когда парень закончит, штабс-капитан закурил и, выпустив длинную струю дыма, спросил:
– Ты так и не помирился с Митей?
– А я с ним и не ссорился. Но с дураком я дел иметь не стану, – жестко отрезал парень.
– Да не дурак он, – вздохнул комендант. – Слишком экзальтированный и романтичный, это да. Но не дурак. Мой тебе совет, Елисей, помирись с ним. Знаю, что толку тебе от него, как с козла молока, но у него библиотека с собой большая. Почти пять десятков книг разных, и тебе их прочесть было бы полезно.
– А по механике там у него есть чего? – заинтересовался Елисей.
– Вроде нет, – подумав, протянул комендант.
– Тогда не интересно, – отмахнулся парень и, попрощавшись, отправился отдавать письмо дежурному.
* * *В крепости он все-таки не усидел. Едва только бабка Радмила заявила, что швы уже можно снять, Елисей утром следующего дня умчался на охоту. Ему просто жизненно необходимо было сменить обстановку, хоть немножко побыть самим собой. Без постоянного прессинга самоконтроля и фильтрации каждого слова.
Ушел он пешком, прихватив с собой только гамак, веревки и колесо для перевозки добычи. С лошадью на охоту ходить в этих местах – себя к лагерю привязать.
Сойдя с тропы, парень углубился в чащу и принялся подниматься на склон горы. Это были дикие, почти не хоженные места, где животные чувствовали себя хозяевами и человека почти не боялись. Через сутки пути Елисей нашел подходящий родник и принялся разбивать лагерь. Выкопав ямку, он натаскал хвороста и, подвесив гамак на дерево, отправился искать звериную тропу.
Отойдя от своего бивака примерно на километр, Елисей принялся обходить окрестность по кругу. Искать водопой в местных лесах было бесполезно. Ручьев и родников на Кавказе всегда было более чем достаточно, так что искать нужно было именно звериную тропу."
"Нужное место он нашел часа через полтора. Присев над кучкой помета, парень на взгляд определил, что животное прошло здесь примерно часов шесть назад. А значит, здесь имело смысл ждать. Сойдя с тропы, Елисей выбрал подходящее место и принялся устраивать на дереве полати.
Несколько жердей, срубленных в стороне от тропы, стали основой, а упругие ветви орешника были переплетены в помост.
Но не успел парень закончить, как в кустах послышались знакомые звуки, и мелькнуло переливчатое оперение. Не удержавшись, Елисей медленно снял с плеча ружье и, выбрав момент, плавно спустил курок. Грохнуло, дробь хлестнула по кустам, и парень, подскочив, успел схватить подраненного фазана.
