Горцы закончили работу и, подняв получившееся сооружение на руки, потащили его в сторону крепости. Наведя бинокль на жердь, Елисей убедился, что казак был прав. Верхний, свободный конец кола был остро заточен.
– А чего это они кол на крестовину поставили? В землю вкапывать лень стало? – угрюмо поинтересовался он.
– Еще раз попользовать думают, – с ненавистью прошипел казак. – Не один у них пленник, видать, а на каждого кол вострить лень.
– А зачем им вообще это нужно? – не сдержал парень любопытства.
– Запугивают, – вздохнул казак.
– Мол, глядите, православные, и с вами то же самое будет.
– А мы значит, как увидим, так сразу испугаемся и крепость им сдадим, – зло фыркнул Елисей. – Обломятся.
– Чего? – не понял казак.
– Не дождутся, говорю.
Между тем горцы подтащили кол метров на двести пятьдесят от стены и, выбрав ровную площадку, установили его. Зазвучали барабаны, явно привезенные турками, и все собравшееся войско горцев принялось стекаться к месту казни.
«Из этого я туда не дотянусь, – мрачно подумал Елисей, взвешивая в руках карабин.
– Да и казнь им испортить тоже не помешает».
С этой мыслью парень сорвался с места и, вихрем слетев со стены, ринулся бегом в сторону гауптвахты. Слова коменданта о том, что схваченный британец, его пленник, посетила его очень вовремя. Влетев в помещение, Елисей с порога наорал на дежурного солдата и, отобрав у него ключи, ринулся к камере. Распахнув дверь, он приказал британцу лечь лицом вниз и сложить руки за спиной. Увидев наведенный ему в лоб ствол пистолета, лазутчик не решился спорить и покорно улегся на пол.
Связав ему руки, Елисей за шиворот вздернул британца на ноги и поволок к стене. Втащив его на стену, парень посадил пленника под зубец, так, чтобы его не было видно снаружи, и снова вскинул бинокль. Кое-как построив всю эту горскую вольницу, османские офицеры выступили из толпы в своем истинном обличье. Если до этого они носили одежду местных, стараясь скрыть свою принадлежность, то теперь они не стали прятаться.
Широкие шаровары, кушаки, фески, в общем, выглядели они именно так, как их изображали на картинах.
Елисей, едва рассмотрев этих ряженых, аж зашипел от злости, словно рассерженная гадюка. К крепости выступил дородный, статный турок и, вскинув голову, громко прокричал:
– Эй, урус! Видишь этот кол? Мы поймали ваших пластунов. Хорошие воины. Сильные. Двое сумели умереть в бою, а одного мои аскеры взяли живым. Вот тут он и закончит свою жизнь. Смотрите и ждите. С вами будет так же.
